Книга Развод с генералом. Месяц под его командованием, страница 78 – Виолетта Весна

— Спасибо, — сказала я.

— Не благодарите. Лучше не подписывайте странные акты.

— Я не подписывала.

— Теперь это видно.

Он сказал это сухо, без участия, и именно поэтому я почти поверила, что земля под ногами действительно есть.

Мирослав закончил разговор.

Не сразу подошел. Сначала несколько секунд стоял у окна, глядя на двор. Потом убрал телефон и повернулся к нам.

— Заключение зарегистрируют через внешний юридический канал, — сказал он.

Рената прищурилась.

— Что за формулировка?

— Мой прямой канал в центральное управление.

— Почему не местный?

— Потому что через пять минут местный канал будет заблокирован.

В комнате стало тихо.

Вербицкий, уже собиравший ноутбук, поднял голову.

— Вот теперь интересно.

Я встала.

— Что значит заблокирован?

Мирослав посмотрел на меня.

— Меня вызывают на закрытое совещание. По инициативе Долгова и службы контроля.

— Из-за чего?

Рената ответила вместо него:

— Из-за того, что он пустил внешнего эксперта в систему, где эксперт нашел внутреннюю подставу.

— И из-за того, что я ограничил доступ внутренней безопасности к материалам Весты, — добавил Мирослав. — Формально — превышение полномочий и конфликт интересов.

Конфликт интересов.

Я уже почти ненавидела эту фразу.

— Тебя могут отстранить? — спросила я.

Он не ответил сразу.

— Частично.

— Что значит частично?

— Передать оперативное руководство центром на время проверки. Оставить за мной только внешний контур и статус по твоему допуску до отдельного решения.

— То есть Долгов получит больше власти?

— Если я ничего не сделаю — да.

— А ты сделаешь?

Он посмотрел на меня так спокойно, что я заранее поняла: сделает, но цена уже назначена.

— Уже сделал. Вывод Вербицкого уходит в центральное управление до совещания. Копия — Ренате. Копия — Гаевой в медицинскую часть. Носитель Весты оформлен вне внутренней безопасности. Теперь, если меня отстранят, они не смогут тихо забрать все назад.

— А тебя?

Я сама не ожидала, что спрошу так.

Мирослав тоже услышал не только вопрос.

— Меня можно временно убрать из приказов, — сказал он. — Не из дела.

Вербицкий хмыкнул.

— Красиво звучит. Обычно после таких фраз у людей забирают пропуск.

— Попробуют, — ответил Мирослав.

— Обожаю оптимистов в форме.

Рената забрала заключение и убрала в папку.

— Я иду с вами на совещание?

— Нет. Закрытый служебный формат.

— Тогда я подам письменное заявление о недопустимости ограничения защиты Ордынцевой в связи с вашим возможным отстранением.

— Уже подготовлено?

— Я быстро учусь у плохих людей.

Мирослав кивнул.

— Подайте через центральную канцелярию. Не через Ровенскую.

— Ровенской уже нельзя доверять?

— Ровенской можно. Ее каналам — нет.

Я слушала их обмен и вдруг поняла: еще вчера он был человеком, вокруг которого двигался весь центр. Сегодня он уже говорил так, будто знал — любая дверь может закрыться перед ним тоже.

Это не радовало.

Хотя часть меня, честная и злая, должна была бы сказать: вот, наконец он почувствует, каково это — стоять снаружи и ждать, пока тебе разрешат узнать правду.

Но я не чувствовала победы.

Только тревогу.

— Мне нужно поговорить с тобой, — сказала я.

Рената подняла бровь.

— Прямо сейчас?

— Да.

Мирослав посмотрел на часы.

— У меня семь минут.

— Хватит.

Я вышла в коридор первой. Не хотела просить отдельную комнату. Не хотела снова оформлять нашу личную боль через журнал доступа. Остановилась у окна в конце технического крыла, где почти не ходили сотрудники. За стеклом дождь наконец ослаб, но двор все равно блестел от воды.