Книга Развод. Господин мэр, освободите кресло, страница 27 – Виолетта Весна

Я знала таблицу, но не последнюю корректировку бюджета. Можно было уйти в общие слова. Вместо этого я открыла пометку Нины.

— Вы правы по сумме рекламной строки. После корректировки там восемнадцать. Значит, первый этап программы должен быть меньше: единый порядок жалоб и два пилотных маршрута, а не шесть. Полное расширение — после оценки депо и следующего бюджета.

Модератор удивился моему отступлению сильнее, чем зрители.

— Вы меняете обещание в прямом эфире?

— Уточняю срок после верной цифры. Обещание без денег не становится тверже от уверенного тона.

Кирилл посмотрел на меня так, как смотрел много лет назад в юридической клинике, когда я исправила собственный расчет перед комиссией и продолжила защиту. Тогда после заседания он сказал, что доверяет людям, которые умеют остановиться до ошибки. Я не знала, помнил ли он тот день. Мне хватало факта, что сейчас он не попытался добить меня неточностью.

Когда обсуждали прием граждан, Кирилл признал проблему.

— Правовой центр Елизаветы Сергеевны за прошлый год помог обжаловать сорок семь формальных ответов администрации, — сказал он. — Это означает, что процедура действительно работает плохо. Мы начали менять регламент, но не завершили.

— Почему не завершили? — спросила я.

— Управления сопротивлялись единому сроку, а я поставил выше закупки транспорта. Это мой выбор. Сейчас считаю его слишком дорогим для доверия жителей.

Марк за стеклом аппаратной опустил телефон и что-то резко сказал помощнику.

После рекламной паузы модератор перешел к фильму.

— Господин Воронцов, ваша подпись стоит на монтажном листе. Почему семейные записи показали после письменного отзыва согласия?

— Я утвердил фильм и отвечаю за это решение. Штаб передал документы комиссии, распространение остановлено. Правовая оценка будет дана по жалобе.

— Вы видели уведомление супруги?

— Основной текст видел.

Я получила право на уточнение.

— Ты понимал, что я запрещаю использовать семейные материалы во второй кампании?

— Понимал, что ты отзываешь согласие на новые съемки и публичное участие. Старый архив штаб считал уже опубликованной хроникой.

— Я написала «любые ранее созданные записи».

— Эта формулировка была в приложении. Я передал его на юридическую проверку и не проконтролировал вывод.

— Ты лично видел приложение до показа?

Кирилл выдержал короткую паузу.

— Видел файл в составе письма. Полностью не изучил. Это не снимает с меня ответственности.

Ответ был точнее предыдущих и хуже для него. Он знал достаточно, чтобы остановиться, но решил доверить неудобный отказ людям, заинтересованным в запуске фильма.

— Спасибо, — сказала я. — Других вопросов по семье у меня нет.

Модератор попытался спросить, возможен ли наш новый союз после выборов. Я сослалась на договоренность не обсуждать частную жизнь. Кирилл сделал то же. Вопрос о Дарье не прозвучал.

Финальный блок посвятили первым ста дням. Я назвала открытый конкурс руководителей, журнал встреч с подрядчиками и единый порядок жалоб. Кирилл говорил о завершении моста, транспортном контракте и защите бюджета от резких перестроек. Жданов обещал сократить аппарат на треть, но не смог назвать должности.

После эфира редактор попросил нас задержаться для общей фотографии. Мы согласились только на кадр всех трех кандидатов и модератора. Марк настаивал на отдельном рукопожатии, но Кирилл отказался.