Книга Развод. Господин мэр, освободите кресло, страница 24 – Виолетта Весна

— Вызываем его на заседание? — спросил Арсений.

— Просим комиссию уточнить факты. Сами не связываемся.

— Можно найти переписку о его увольнении.

— Только в объеме, который отвечает на утверждение. Его опоздания не доказывают, что он лжет сейчас.

Арсений покрутил ручку.

— С вами трудно выигрывать быстро.

— Тогда выигрывайте медленно, но по документам.

Двадцать четвертого мая комиссия собралась на открытое заседание. В небольшом зале пахло пылью и кофе из автомата. Журналисты заняли задний ряд. Кирилл пришел на рассмотрение документов всех кандидатов как зарегистрированный участник, сел рядом со своим юристом. Марк разместился за ними.

Рабочая группа доложила результаты. После исключений подписей оставалось больше установленного минимума. Жалоба о ресурсах центра не подтвердилась: счета были разделены, сотрудники в агитации в рабочее время не участвовали, утверждение бывшего стажера не содержало проверяемых обстоятельств. Комиссия предупредила нас о необходимости и дальше фиксировать занятость Нины.

Решение о моей регистрации приняли большинством голосов.

Я расписалась в получении копии. Только после этого позволила себе посмотреть на команду. Нина подняла большой палец. Арсений уже записывал срок подачи первого финансового отчета.

На площади у комиссии нас ждали камеры. Кирилл вышел следом. Марк что-то сказал ему, но муж направился ко мне.

— Поздравляю с регистрацией, — произнес он и протянул руку.

Я пожала ее.

— Спасибо.

Камеры зафиксировали ровно то, что произошло: два кандидата обменялись официальным приветствием. Кто-то потребовал поцелуя ради примирения, но Кирилл даже не повернул голову на голос.

— Увидимся в эфире, — сказал он.

— Через четыре дня.

Он ушел к своей машине, оплаченной штабом на агитационные поездки. Служебного автомобиля на площади не было. Антон Стрельцов, вероятно, настоял на разделении графиков.

В штабе нас ждала еще одна папка. Комиссия передала материалы по моей претензии к фильму, включая договор со студией и монтажный лист. На последней странице стояла подпись Кирилла под фразой «финальная версия согласована к показу». В перечне исходников были наша кухня, выпускной Дарьи и семейная поездка к реке.

В приложениях лежал счет за монтаж и акт приемки. Платеж шел из фонда Кирилла агентству Марка, а студия получала деньги как субподрядчик. В техническом задании семейный блок назывался «доказательством личной устойчивости кандидата».

— Это важнее отдельного кадра, — сказала Нина. — Семья была не случайной хроникой, а функцией фильма.

— Но формулировку мог написать Марк, — ответила я. — Подпись Кирилла стоит на финальном листе, не на техническом задании.

Арсений запросил цепочку согласования. Мы зафиксировали номера страниц и не копировали лишние персональные данные сотрудников студии. До ответа Кирилла документ доказывал цель подрядчика и оплату, но не объем личных указаний кандидата.

Ссылки на мое мартовское уведомление не было.

— Публикуем, — сразу сказал Арсений. — Заголовок готов: «Мэр лично одобрил фильм после запрета жены».

— Документ доказывает одобрение фильма. Он пока не доказывает, что при подписании Кирилл видел приложения к отзыву.

— Он признал получение основного письма.

— Поэтому задам вопрос на дебатах. До этого направим ему копию и запрос на комментарий.