Книга Я больше не ваш тыл, генерал, страница 66 – Виолетта Весна

— Со мной адвокат, — сказала я.

— Опрос предварительный. Присутствие представителя пока не требуется.

Полина улыбнулась.

— Какое неприятное начало.

Сотников посмотрел на нее без выражения.

— Полина Алексеевна, ваше участие будет оформлено при необходимости.

— Не будет. Оно уже есть. Мой доверитель не отвечает ни на один вопрос без меня.

— Варвара Ильинична проходит как свидетель.

— Тем более. Свидетелю тоже полезно понимать, когда из него начинают делать виновную.

Женщина с папкой чуть напряглась.

Арсен до этого молчал.

Теперь сделал шаг вперед.

Не передо мной.

Рядом.

Но из-за этого движения воздух у входа сразу стал другим.

— Опрос проводится при адвокате, — сказал он.

Сотников повернулся к нему.

— Арсен Викторович, при всем уважении, вы здесь тоже заинтересованное лицо.

— Именно поэтому формулирую открыто. Статус Варвары Ильиничны фиксируется письменно. Все вопросы — в протокол. Копия протокола выдается адвокату. Записи камер по адресу Кедровая, маршруту эвакуации и зданию фонда сохраняются с первичных носителей и направляются на независимую экспертизу.

Сотников чуть прищурился.

— Это распоряжение?

— Это требование к сохранности доказательств.

— Вы понимаете, что вмешиваетесь во внутреннюю проверку?

— Я предотвращаю уничтожение первичных данных.

Пауза стала такой острой, что женщина с папкой отвела взгляд.

У входа были люди. Дежурный. Сотрудник связи. Кто-то из технического отдела, остановившийся у турникета. Все делали вид, что не слышат. Все слышали.

Именно это было важно.

Арсен защищал не в закрытой комнате. Не шепотом. Не через своего человека в темном коридоре.

Открыто.

Слишком открыто для мужчины, который всю жизнь предпочитал действовать так, чтобы никто не видел лишнего.

Сотников улыбнулся тонко.

— Зафиксируем вашу позицию.

— Зафиксируйте.

Я посмотрела на Арсена.

Он не ответил взглядом. Не сделал из этого сцену между нами. Просто стоял рядом и принимал удар, который сам выбрал.

Полина наклонилась ко мне и тихо сказала:

— Запомни момент. Это не прощение, но это поступок.

Я и так запомнила.

Нас провели в комнату с длинным столом, камерой под потолком и серыми стенами. В углу стоял графин с водой, к которому никто не притронулся. На столе лежал диктофон.

Арсена внутрь не пустили.

Полина не спорила. Я тоже.

Он остановился у двери и посмотрел на меня.

— Я буду в коридоре.

Раньше это прозвучало бы как «я контролирую».

Сейчас — почти как «я не оставлю».

Я кивнула.

Дверь закрылась.

В комнате остались я, Полина, Сотников и женщина с папкой. Ее представили как капитана Власову. Она включила запись, назвала дату, время, основания опроса и мой статус.

— Свидетель, — четко сказала Полина. — В присутствии адвоката.

Власова внесла.

Сотников начал мягко.

Слишком мягко.

— Варвара Ильинична, понимаю, сутки были напряженными. Нам важно восстановить цепочку событий, чтобы исключить недоразумения.

Я посмотрела на него.

Недоразумения.

Хорошее слово. Им можно накрыть все: исчезнувшее письмо, выбитую дверь, ребенка под столом, машину, принявшую удар.

— Спрашивайте, — сказала я.

— Когда вы впервые узнали адрес Кедровая, восемнадцать?

— Неделю назад. Получила анонимное письмо на личную почту.

— Почему не сообщили супругу?

— На тот момент считала, что адрес связан с его личной жизнью.