Книга Я больше не ваш тыл, генерал, страница 82 – Виолетта Весна

Я понимала не все технически, но юридически картина была ясной.

Бумаги врали.

Не случайно.

Системно.

— Вот, — сказал Сомов и увеличил один акт.

Внизу стояла подпись.

Градов А. В.

Моя грудь сжалась.

Я знала эту подпись.

Острая первая буква, короткий жесткий росчерк, ровная линия в конце. Я видела ее на служебных открытках, на документах фонда, на поздравительных письмах семьям сотрудников. Видела вчера на бумагах о разводе.

— Это ваша? — спросила я.

Арсен подошел ближе.

Посмотрел.

— Похожа.

— Это не ответ.

— Не моя.

— Вы уверены?

— Да.

— Но похожа.

— Очень.

Сомов увеличил скан.

— Здесь есть цифровая вставка. Видите край вокруг подписи? На бумажной копии это почти не видно, но в скане заметно. Росчерк перенесен из другого документа.

— Из какого? — спросила Полина.

— Пока не скажу. Можно искать по базе подписей.

Я смотрела на подпись.

На фамилию.

На ровный официальный лист, под которым могли уйти в работу бракованные комплекты. Люди могли погибнуть, потому что бумага сказала: все в порядке. И на этой бумаге стояло имя моего мужа.

Бывшего мужа.

Я все равно подумала: моего.

И тут же разозлилась на себя.

— Дальше, — сказала я.

В папке «Фото_склад» были снимки. Плохие, сделанные на телефон. Металлические стеллажи. Ящики с маркировкой. Открытый комплект с поврежденными креплениями. Страховочный элемент, на котором виднелась трещина. Синий пломбировочный ярлык рядом с красным стандартным. Рядом — рука в перчатке, указывающая на номер партии.

— Это склад «Контура»? — спросила я.

Арсен смотрел на экран.

— Один из внешних. Северный.

— У Кедровой?

— Нет. Другой сектор.

— Кто имел доступ?

— Техническая группа, логистика, подрядчик по обслуживанию и внутренний контроль при проверках.

— То есть снова Радан мог.

— Да.

Полина подняла голову.

— Вы уже даже не сопротивляетесь.

— Сопротивление не изменит фактов.

— Неожиданно мудро для среды обитания.

Сомов открыл папку «Маршруты_К».

Таблицы.

Слишком много строк.

Дата выезда. Группа. Комплект. Маршрут. Внешняя заявка подрядчика. Время появления в системе. Отдельная колонка: «несанкционированный доступ до утверждения».

Даниил работал аккуратно. Не как паникер. Не как человек, который хватается за подозрение. Он собирал данные так, чтобы по ним можно было идти.

— Вот почему его убрали, — тихо сказала я.

Никто не возразил.

— Он увидел не только брак, — продолжила я. — Он увидел, кто заранее знает маршруты.

Сомов открыл одну из строк.

— По нескольким выездам доступ шел через учетную запись заместителя по оперативной координации.

— Радана, — сказала Полина.

— Да. Но это не доказывает, что входил лично он. Учетная запись могла использоваться помощниками, либо…

— Либо мы сейчас очень стараемся оставить ему щель, — перебила она.

Сомов пожал плечами.

— Если не оставить щель сейчас, он использует ее потом и развалит дело.

Полина посмотрела на него с уважением.

— Ладно. Вы становитесь лучше.

Я почти не слышала их.

Мой взгляд зацепился за одну строку.

Дата.

Три года назад.

Фамилия группы.

Мартынов.

Тот самый Мартынов, чья синяя папка лежала на полу моего кабинета после взлома. Его жена приходила ко мне с маленькой дочкой. Девочка рисовала домики в приемной, пока мать показывала мне фотографии страховочного троса.

Официальная версия: нарушение техники безопасности.