Книга Его обвиняемая. Рецепт помилования, страница 18 – Алена Шашкова

За ее спиной, переминаясь с ноги на ногу, топчется долговязый парень в коротенькой куртке. Он едва ли старше Элис, но на лице очень серьезное выражение, словно он пришел сражаться.

Память Элис щелкает, выдавая досье: Марта, та самая экономка, которая держала весь дом в ежовых рукавицах, но всегда оставляла для Элис лишний кусок пирога. И Бенджи. Сын кузнеца, прибившийся к конюшне. Тот самый, что вечно таскал Элис полевые цветы и убегал, не сказав ни слова. Лошадей уже давно не осталось, а Бенджи остался.

— Я повторяю вопрос, — ледяной голос Кайана разносится по холлу. — Кто вы?

Он стоит так, что понятно: он только кажется безоружным, но стоит только незваным посетителям сделать что-то не то, атака будет моментальной.

— Марта! — я прихожу на помощь экономке. — Бенджи! Как я рада вас видеть! Знали бы вы, как я расстроилась, не найдя вас вчера!

Строго говоря, найти я должна была только Марту — она живет в доме, а Бенджи в поместье не живет, но память Элис подсказывала, что он частенько оставался, сделав себе небольшую комнатку в сеннике.

— Вы знаете их, неара Торн? — спрашивает Кайан, а сам занимает такую позицию, будто собирается защищать меня.

Но взгляд такой, что хоть в ледник не залезай, и так на месте замерзнешь: мы с енотом его не послушали. Интересно, накажет или спустит с рук?

— Конечно, знаю, — отвечаю я, улыбаясь. — Это наша экономка и конюх.

— Бывшая экономка и бывший конюх, особенно учитывая то, что лошади у вас нет, — поправляет меня Кайан, а потом снова поворачивается к Марте и Бенджи: — Вас же уволил ноар Крауг.

Марта пристально смотрит на меня, словно проверяет, все ли со мной в порядке. Она едва заметно улыбается, в уголках ее глаз собираются морщинки, а взгляд теплеет настолько, что мне хочется плакать.

— Ноар Крауг может распускать павлиний хвост перед своими собутыльниками, — невозмутимо отвечает Марта Кайану. — А я служила роду Торн двадцать лет. И не собираюсь бросать девочку одну в таком положении. Тем более с мужчиной, пусть и при должности.

Честно говоря, я сейчас искренне восхищаюсь экономкой, потому что она произносит это с таким достоинством и такой уверенностью, что становится понятно: уж у нее-то с внутренним стержнем все в порядке.

— Вы делаете очень нехорошие намеки, неара Марта, — с угрозой в голосе говорит шадхар.

— Ноара, — поправляет его экономка. — Я вдова.

Да-да… Это я тоже помню. Трагическая случайность унесла жизни ее мужа и сына и лишила Марту возможности иметь детей. Поэтому она всегда считала Элис кем-то большим, чем просто хозяйской дочкой.

— Мы пришли работать, — подает голос паренек. — И мы не уйдем, пока сама Элис… неара Торн нас не выгонит!

А сам глядит на меня чуть ли не с мольбой, боится, что я действительно прогоню.

— У меня нет денег, чтобы платить вам на время расследования, — честно говорю я и развожу руками. — Да и поместье с такими долгами, что я не уверена, что будут потом.

— Нам не нужны деньги! — горячо восклицает Бенджи, делая шаг вперед, но натыкается на тяжелый взгляд Кайана и воинственно вскидывает подбородок.

Шадхар, наоборот, чуть опускает голову, воздух вокруг словно становится плотнее.

— Деньги всем нужны, — говорит Марта, бросая неодобрительный взгляд на конюха. — Но что касается нас, то мы готовы работать за кров и скромную еду, потому что искренне хотим помочь вам.