Книга Кровь зимы, страница 142 – Екатерина Насута

На красном кровь и не видна.

Кая сделала шаг ближе.

А лицо Анастасии изменилось. Теперь оно снова стало треугольным, с широким лбом и нелепо вытянутым острым подбородком. Отвисшая нижняя губа показывала зубы, тоже тонкие и длинные, как колышки.

И желтые.

Зубы теснились, некоторые выступали вперёд, другие назад.

— Мы… мы сидели. Старая гадюка… она что-то там говорила. Играла с мальчишкой… а мы просто сидели и ждали, когда… когда она наиграется и нас отпустят. А потом что-то случилось. Такое вот… как тряхнуло. И изнутри… и она закричала! Анастасия! Вскочила! Махнула рукой… и я помню, что… плохо стало. Будто… будто выпили меня… а потом лежу. И лежу… и она тут… а потом…

Плечи Белавы затряслись.

— Слышу, она меня зовёт. Тронула и я… я смогла сесть… дети… тоже сели… а она сказала, что если я хочу жить, то… то должна слушаться. Я… я хотела! Я не хотела умирать…

Она медленно поднялась.

— Дети! Она… она сказала, что я должна её вывести… за ворота вывести… или к воротам… там сказать, что она… она беременна… что ей плохо… крик поднять… помощи потребовать… чтобы суета, чтобы уйти…

Теперь Белава говорила очень медленно.

И распрямлялась.

Голос её изменился.

А Кая поняла, что не так.

— Она сказала, что если я помогу, то она оставит меня в живых… меня и детей… спрашивала, люблю ли я своих детей. Она любила сына. Любила.

Кая хотела обернуться, но почему-то осталась стоять на месте.

Страха нет.

Она говорит, но не боится. Совершенно. И не удивлена. И… ждёт? Пожалуй.

— И я своих любила… а их забрали… моих сыночков… похоронили. Где? В склепе стоят таблички с именами, но под ними пусто-пусто… а она хотела меня убить. Подлая-подлая тварь…

— Звонка, она…

Белава подняла голову.

И глаза её вдруг сделались черны. А голос изменился.

— Не получилось. Жаль.

Она вскинула руку и ногтем разрезала воздух, который стал вдруг плотным, сдавил со всех сторон.

— Ну и пускай. Мы и так, пожалуй, поговорим.

Глава 34

Кая моргнула, пытаясь стряхнуть оцепенение. Получилось не сразу. Как и повернуться голову. Мышцы скрипели, что старые канаты, и малое это движение потребовало едва ли не всех сил, которых у Каи и так почти не было.

Звонка лежала. Опрокинулась на спину, и плащ её растекся грязной темной кляксой.

— Тише, — Белава прижала палец к губам. — Орать не станешь?

— Нет, — с каждым выдохом становилось легче. Плотность не исчезла, но силы вернулись. — Значит, это ты ведьма?

Белава пожала плечами. И вправду, что тут ещё скажешь.

— И когда стала? — Кая снова повернула голову, чтобы видеть ту, которая стояла напротив её.

— Когда… наверное, когда поняла, что никому до меня нет дела? Или раньше? Но давай не здесь. Ты отведёшь меня вниз?

— К источнику?

— Да.

— Зачем тебе?

— Надо. Ты мой сад разорила, а я разорю твой дом.

Лицо её стало ещё белее.

— А что сама не сходишь? Ты ведь давно тут… или у тебя бы не вышло? Ты же не крови Скопиных.

— Мои дети крови Скопиных, — она поморщилась. — Должна же от них хоть какая-то польза быть. Но… нет. Кровь кровью, а запор на двери иной. Но ты знаешь. Ты ведь открыла.

— Открыла.

— Вот откроешь ещё раз. Мне жаль, что всё так получилось, — ведьма развела руками. — Я думала иначе… мы бы подружились с тобой. Я ведь хорошо знаю, каково здесь, когда ты один… пустота, тишина, всё другое, незнакомое. И все чего-то от тебя хотят, но на тебя им наплевать.