Онлайн книга «Исповедь дьявола»
|
— Что? – с надрывом восклицаю я, едва не ломая голос. – Любила? Меня? В школе?.. — Допустим, – удовлетворенно кивает она. – Ты не знал. Даже ты, несмотря на всю свою крысиную натуру, не настолько хороший актер, чтобы изобразить до того искреннее удивление. Она достает пистолет из внутреннего кармана своей серой кожаной куртки. — Если почувствую, что ты снова лжешь… я убью тебя, Виктор, – сипло обещает она. – Больше я смеяться над собой не позволю. Только не тебе. А теперь расскажи: перед тем, как помочь своему другу оклеветать меня, ты хоть какие-то муки совести испытывал? Или тебе было плевать? — Ева… Она взводит курок. — Отвечай! Полный отчаяния голос обрушивается на стены подвала, едва не снося меня с ног. Я ощущаю, что сейчас меня разорвет на куски от нахлынувших волной чувств, и ненавижу себя за то, каким был идиотом, решив скрыть от Евы правду. Она все знает. И у меня нет ни шанса оправдаться. Я пытаюсь найти в себе какие-то силы, чтобы объясниться, но то, что я натворил, невозможно объяснить. Я аморальное чудовище. Мне никогда не отмыться от своего позорного прошлого. Остается лишь узнать масштаб катастрофы: — Что именно Глеб тебе сказал? — Хочу услышать это от тебя, – бескомпромиссно заявляет девушка, целясь прямо мне в лоб. Мне легче дождаться смерти, чем открыть рот. — Ева… – все, что мне удается пробормотать убитым голосом. — Ты лгал мне с нашей первой встречи, – кричит она, крепко сжимая пальцы на рукояти ствола обеими ладонями. — Я не лгал! – протестую я обреченно. – Я не знал, как рассказать, Ева… и я ненавижу себя за это! Ненавижу! И за прошлое я тоже себя ненавижу. Поверь, пожалуйста! Она скалит зубы и смахивает слезы со своих щек, после чего сурово приказывает: — Отвечай на вопрос! Из моего рта сам собой вырывается поток глупых оправданий: — После того, что случилось, я не мог жить, хотел покончить с собой, я… Ева швыряет в меня старый башмак из коробки. Он бьется о мою грудь. Я и с места не сдвигаюсь. Надеюсь, следующий раз она кинет мне в голову кирпичом, и я отключусь к чертовой матери. — Хватит жалеть себя! И сорви наконец-то эту гребаную маску, сорви все маски, которые носишь, Виктор, и говори мне правду! Почему ты помог ему? Как ты мог помочь насильнику? – Она в истерике вскидывает руки. – Господи, это что-то невероятное! Я всю жизнь наказывала тех, кто избежал ответственности за совершенное дерьмо, а ты… уму непостижимо, Виктор! Ты спас того ублюдка, помог ему… И что же получил за это? Сколько тебе заплатили? Или награда была не в деньгах? Что заставило тебя так поступить? Ее слова о деньгах вонзаются мне в сердце ядовитым копьем и унижают до глубины души, отчего я сам повышаю голос: — Я считал его семьей, другой семьи у меня не было. – Я закрываю глаза, каждый вздох дается с трудом, словно в легкие насыпали железных опилок. – Родителям было на меня плевать, а Давид, он… он стал мне братом. Я не оправдываюсь! Мне нет прощения! Я бы все отдал, лишь бы вернуться в прошлое и исправить ту ошибку, но это невозможно. Убей меня, если тебе станет легче. Я заслужил. Но знай, что не было и дня, когда бы я не думал о тебе! Пятнадцать лет! Каждый гребаный день я мечтал о том, чтобы увидеть тебя живой; мечтал узнать, что не было никакого самоубийства; мечтал найти тебя и упасть в ноги, но… |