Онлайн книга «Исповедь дьявола»
|
Я падаю перед ней на колени. — Но я забыла тебя, – заканчивает она мою фразу. – И ты молчал. — Я пытался, я… — Нет, – озлобленно смеется Ева, – ты не просто молчал, ты воспользовался моим беспамятством, чтобы добыть информацию о «Затмении», а потом еще и трахнул меня… браво! — Я отвратителен, – шиплю я. – Это правда! Но я лишь хотел помочь, безумно хотел! Я прижимаюсь лбом к ее колену, уже и сам роняя жгучие слезы. — Конечно! – точно обезумевшая, хохочет Ева. – Ты ведь так любишь всем помогать! Ты помог тому насильнику, а затем явился в мою жизнь снова и добил: использовал меня в своих целях, ты… спал со мной, влюбил меня в себя… и как ты себя чувствовал? Чудесно! Сбежать со мной решил. Ах, какая прелесть! — Ты права, – хриплю я, утыкаясь лицом в ее ноги. – Во всем права. Я ничтожество. Я ублюдок. Я заслуживаю смерти… — Это ты добил меня тогда, – говорит она едва слышно. – Я бы выдержала, я бы смогла взять себя в руки, даже если бы Давид умудрился спастись любым другим способом, но ты… ты был главным свидетелем по делу. Ты знал правду. Но обставил все так, будто я лгу и не было никакого изнасилования, да? Что я сама с кем-то переспала, а обвинила твоего друга, подставила его, потому что ненавидела. Все закрыли глаза из-за того, кем был отец Давида, судье и прокурору заплатили, да, но… ты… именно ты воткнул мне нож в душу! Мое сердце вот-вот разорвется. — Пожалуйста, не надо… — Надо, – кричит она и отпихивает меня. — Я не знаю, что сказать, Ева, – скриплю я, даже взгляд на нее не поднимая от стыда. – Никогда не знал и сейчас не знаю. Мне нет оправданий. Что мне сделать? Просто скажи… Умоляю. Я готов на все ради тебя! — Слишком поздно. Я слышу ее всхлипы, и меня захлестывает нежность по отношению к этому беззащитному созданию, которому я загубил жизнь: нежность и мучительная боль. Я не боюсь за себя. Смерть – лучшее мое лекарство. Но я боюсь за Еву. — Тогда убей меня, – умоляю я, стоя перед ней на коленях. — Убить? – ее голос дрожит. – Думаешь, я смогу? Нет, не смогу. Но для тебя есть кое-что получше. Ты останешься здесь. Навсегда. Пока сам не сдохнешь! — Я все тебе расскажу, давай поговорим, пожалуйста, не руби сгоряча, Ева… Все плывет перед глазами, и меня уже не держат колени, я упираюсь руками в холодный бетон и умоляю эту девушку, – ту, кого я погубил; ту, кого люблю сильнее собственной жизни – поговорить со мной, не бросать меня здесь, обещаю выполнить любое ее желание или приказ, и мучительно увядаю на глазах, понимая, что она остается беспощадна к ничтожному ублюдку, ползающему у ее ног. И она права. Я заслуживаю смерти в одиночестве. Однако так люблю Еву, что не хочу больше жить ни минуты, погруженный на самое дно воспоминаний прошлого. Мою душу будто вырезают острым ножом. А потом протягивают мне в руки: темную, лживую, порочную… На что я вообще надеялся? У любовной истории, где замешана ложь, нет шансов на счастливый финал. Даже если обман удастся скрыть, ты все равно до конца дней будешь пребывать в тюрьме своих воспоминаний, ведь у предательства нет срока давности. — Поговорим? – оскорбляется Ева. – Ты был причиной, по которой я окончательно сошла с ума! Ты передавал обо мне информацию следствию! Ты влюбил меня в себя и переспал, не поведав ни слова о прошлом! Помнишь, как я сказала, что не встречала никого лучше тебя? Виктор, я не встречала никого и хуже тебя! Никого! Не знаю, как можно быть и лучшим, и худшим одновременно… но тебе удается. Я не хочу больше видеть тебя. Никогда. И нигде. Теперь этот дом только твой. Я в него не вернусь. Прощай, Виктор… |