Книга Без твоей любви этот мир не для меня, страница 113 – Мара Евгеника

Я киваю, выхожу из детской, иду, смотря на его массивную спину с широким разлетаются плеч.

Думаю о том, что мы гуляем каждый вечер. Но спать всё равно расходимся по разным комнатам. Савка не настаивает на близости, а не предлагаю. У нас с ним, вроде, как молчаливая договорённость. Ну или глупая гордость.

Вот и сегодня мы идём по берегу.

Луна освещает дорожку на воде. Песок тёплый под ногами.

Я первая пребываю молчание.

— Зачем так резко? — спрашиваю я. — Я не готова уезжать. Мне здесь нравится. Я не думаю о…

Договорить не успеваю, потому что Савка перебивает меня.

— Мариш…

Он берёт меня за руку.

— Иван звонил. Суд с Карповым. Он подал новые документы. Они вроде как не в мою пользу. Мне нужно быть на заседании…

— И ты мне только сейчас говоришь?

— Я сам узнал только днем. Сразу не сказал. Боялся, — честно отвечает он. — Боялся, что ты начнешь нервничать. Захочешь остаться. Или лететь отдельно.

— А если я захочу? — как всегда произношу капризно.

Заметив это, петлю, потому что сейчас мне самой не нравится.

— Тогда я останусь с тобой, — говорит Савва без колебаний. — Адвокаты разберутся. Ну, а Карп пусть подавится, если что…

Смотрю на Мамонтова. На его лицо, освещённое луной. На морщинки у глаз, которых раньше не было. На шрам на подбородке.

— Ты изменился, — говорю тихо.

— Ты тоже, — отвечает он.

— В какую сторону? — уточняю, потому что мне важно знать.

— В лучшую, — отвечая, Савка улыбается. — Ты стала спокойнее. Мудрее. И ещё красивее.

— Льстишь.

— Нет… Правда…

Мамонтов качает головой и обнимает меня.

Я утыкаюсь носом в его грудь.

Слышу сердцебиение — ровное, спокойное, сильное.

Моё сердце бьётся в том же ритме. Всегда билось.

— Маришка, прости меня, если можешь, — шепчет он. — Я ужасно виноват. Ужасно. Сам себя не могу простить…

Я молчу, а потом резко меня тему.

— Так не хочется уезжать, — признаюсь честно. — Мне так хорошо в этом раю. Не хочу в реальность. Хочу остаться здесь. С тобой. С детьми. Навсегда.

— Мы вернёмся, — обещает он. — Я купил этот дом для нас. Для нашей семьи. Будем прилетать сюда при любой возможности..

— Ты меня пугаешь, — шепчу, вздыхая. — Слово «всегда» такое длинное.

— А я никуда не тороплюсь, — гладит меня по спине. — У нас вся жизнь впереди.

Молчим. Волны шумят. Луна светит. Звёзды мерцают.

— Марин, — голос его становится ниже. — Ты простишь меня?

Поднимаю голову, смотрю в его глаза.

— Не знаю, — признаюсь честно. — Я стараюсь. Хочу. Но не знаю, получится ли...

— Я подожду, — улыбается Савка. — Сколько нужно.

Он целует меня в губы. Долго, нежно, как в юности. Словно ничего не случилось. Словно мы всё те же — Савка и Маринка, мальчик и девочка с одного подъезда.

— Пойдём, — говорит он, отрываясь от моих губ.

— Куда?

— На пляж.., — Савка произносит это таким тоном и смотрит на меня так, что у меня слабеет тело, и ноги становятся ватными,

— Савва...

— Мариша, — он берёт меня за руку. — Ты меня боишься? Не доверяешь?

Я ничего не отвечаю и не сопротивляюсь. Не хочу сопротивляться.

Просто иду. Вернее… Сама веду Савку за руку.

На пляже темно. Только луна и звёзды.

Падаем на песок. Я шепчу его имя снова и снова. Он целует меня, раздевает, гладит. Каждое прикосновение — как первый раз. Как тогда, в юности, когда всё было впервые.