Книга Ты моё спасение души, страница 100 – Мара Евгеника

— Никита Валерьевич, я к Вам уже третий раз обращаюсь, - слышу требовательный голос своей Майюши и чувствую на своей руке похлопывание ее ладошки. - Ну, папуль, ты о чем опять думаешь? Или снова на блонди эту смотришь?

— Пчелочка, ты же с Катей разговариваешь. Слушать чужие разговоры некорректно, поэтому я немного углубился в свои мысли. А вы уже закончили разговор? - произношу, переводя взгляд с шикарной блондинки на свою Феечку.

— Нет, папуль, я все видела. Ты прямо не можешь оторваться от этой женщины, - фыркая, произносит моя ревнуля и тоже не без интереса поглядывает в сторону стильной красотки.

Смотрю на них обеих, в душе веселюсь и ликую, наблюдая за их зрительной дуэлью.

Первой взгляд отводит Майечка. Делает это моя куколка, потому что возвращается к разговору с Екатериной Великой.

— Катя, ну ты представляешь, Никита все же ух какой непослушник! Твой сын снова эту блондинку очаровывает. О, ужас! Нет! Она все таки клюнула на нашего Ники! Катя, представляешь, она идет к нашему столу. Фу, какой моветон, - артистичным шепотом заговорщика произносит Майечка. - Я негодую. Фи, ну, Катя, какая такая мама? Зачем нашему Нику мама?! Он же взрослый уже! Да, и у него же есть я и ты тоже есть…

Моя белокурая феечка между мизансценами созданного ею спектакля продолжает, жонглируя словами и интонациями, отрабатывать по телефону интермедию с Екатериной Великой.

С наслаждением слушаю и наблюдаю за разыгранным дочуринкой представлением.

Вижу, что "родинка" моя увлеклась разговором, перевожу взгляд на шикарную блондинку, которая снова начинает движение в направлении нашего стола.

От мысли, что это очарование идёт к нам, ритм моего сердце то учащается, то замедляется. Свою кардиограмму чувствую на подушечках своих пальцев. Нейроны моего мозга впадают в обсессию. Мысли выбирают игру в свободные и непристойные ассоциации. Мое воображение фонтанирует горячими и страстными картинками, в них только я и шикарная блондинка.

В солнечном сплетении возникает волнение, в области малого таза разгорается пожар, в паху, как следствие, теснота и болезненное распирание в головке.

В ушах речитативом по слову начинают звучать стихи Гёте: "Я неволен, очарован! Я к неволе золотой, Обессиленный, прикован Шелковинкою одной! И бежать очарованья Нет ни силы, ни желанья! Рад тоске! хочу любить!..Видно, сердце, так и быть!", - на стихотворные строки накладывается какая-то приятная мелодия.

От микса увиденного и услышанного в моей душе разливается тепло, нежность и счастье.

Всегда жалею, что нет у меня склонности к рисованию, потому что именно сейчас "накалякал-малякал" бы какую-нибудь фантосмагоричную живопИсь секса и любви.

— Да, Катя, эта красавица уже практически у нашего стола. Да, говорю же, красивая очень. Но…Вторая после меня. Ладно, хорошо, буду вести себя как паинька. Да, обещаю, прогонять её не стану. Ну, да, вдруг она хорошая, - хихикая, говорит моя малыха, прощаясь со своей бабулЕй, как Пчелочка называет нежно Катю по секрету от неё самой.

Положив телефон на стол моя маленькая чертовка, как примадонна больших и малых сцен, корчит моську.

Стильная красавица останавливается рядом с нашим столом, представляется хозяйкой ресторана, уточняет все ли у нас хорошо, устраивает ли обслуживание, нравятся ли заказанные блюда.