Книга Ты моё спасение души, страница 103 – Мара Евгеника

— Хорошо, милая! Буду называть так, как ты просишь, - ласково, нежно и примирительно обращается к дочери Славик, в глазах которой вижу слезы. - Мая, ты так надолго хочешь уехать от нас. А как же мы с папой? Нам же без тебя будет очень плохо! Мы же скучать будем сильно. Мы же очень сильно любим тебя, доченька!

Слушая жену моё сердце начинает учащенно и болезненно колотиться, в области кадыка застревает ком. Второй раз за пять лет чешутся руки нашлепать сладкую жопоньку Феечки.

— Мамуль, папуль, да зачем я вам? - по-детски открыто, совершенно не думая о чувствах других, безапелляционно заявляет наша деточка. - Вы, как попугайчики неразлучники, налюбоваться друг другом не можете. Вам и без меня хорошо, а Кате с Димой плохо. Аня и Ваня уехали, бабуля с дедулей грустят теперь. И у меня там друзья есть. Я с ними гулять могу. Здесь дома только с тьютором и охраной общаюсь, ну с Графом ещё, но ведь он собака. Ужас, как скучно…

Выслушав свою дочь, решаю ей ответить, но мою решимость обрывается взгляд печальных глаз моей жены и движение головой, означающее "нет". Не желая усугублять и напрягать обстановку, иду навстречу Славику.

К обсуждению этого вопроса планирую вернуться вечером в спальне, когда Майечка будет уже спать.

Пчелочка долго не желала засыпать. За два часа мы успели и по душам поговорить, и книжки друг другу почитать, и стихи, и песни попеть, и в английском поупражняться, и задачки на логику порешать.

В одну из паузу в наших предсонных развлечениях все же интересуюсь тем, что меня беспокоит.

— Феечка моя, ты на самом деле хочешь так надолго уехать к бабуле с дедулей? - как можно спокойнее спрашиваю у дочурины.

— Ага, папуль, хочу.

— Ты на меня и маму обиделась что-ли, малышка?

— Неа, просто хочу у Кати жить, - отвечает Феечка очень тихим голосом.

— Почему, милая? Тебе с нами плохо разве?

— Ну, как тебе сказать, папуль. Мне с вами скучно. У бабули мои друзья. Я могу там гулять свободно. С Катей и с Димой говорить обо всем, - как на духу сообщает дочь то, что меня сильно удивляет и настораживает.

— Май, а мы с мамой разве тебя в чем-то ограничиваем? - спрашиваю в надежде на честный ответ дочери.

— Ага. Мне ничего нельзя самой. Папуль, я все время с вами, с няней, с охраной. Мама со мной разговаривает, будто с крошечной. И ещё она все время расстраивается и плачет.

— Пчелочка, если ты уедешь, мама ещё больше расстроится. И я тоже. Мы же тебя очень ждали, мечтали о тебе, - говорю малышке своей, прижимая любимое тельце к себе.

— Папочка, а вы родите себе другого ребеночка, нового, - округляя глаза, будто открыла новую звезду, вскрикивает дочь.

— Мы не хотим нового ребёночка, потому что любим тебя и переживаем за тебя, - говорю крохе своей, пытаясь понять, где и в чем я упускаю, если моя "родинка" хочет жить с бабулей, а не с родителями.

Пока Майечка читает мне вслух книжку, думаю о том, что чуть позже обязательно кратко расскажу дочери причину повышенной тревожности её матери.

Из комнаты Феечки в нашу спальню возвращаюсь поздно. Открыв дверь, вижу Славика за туалетным столиком. Красавица моя расчесывает свои шикарные белые волосы.

Подхожу сзади. Нависаю над женой со спины, руками опираясь на столешницу. Носом утыкаюсь в её макушку, глубоко вдыхая аромат её волос и кожи головы.