Книга За храбрость!, страница 103 – Андрей Булычев

— Да? А я чего-то и не помню такое, – удивился Тимофей. – Вот ничего толком из боя в памяти не осталось. Какое-то мелькание, крики, ну и как Чанова с Антоновым из боя вытаскивали.

— Это разум сам нам так память отводит, – проговорил рассудительно Кошелев. – Чтобы мы не свихнулись от этой всей бойни. Жуткое дело, братцы, война. Много думать об этом не стоит, ну его, живы, и ладно, и, слава Богу. Давайте уж лучше о бабах, что ли, поговорим. Я вот в отставку как выйду, самую крепкую себе возьму, чтобы и обхватить её невмочь было. А чего вы ржёте? Стать в бабе, как и в кобыле нашей, в строевой, очень важна. Это вон у господ жинки худые, их ажно ветром колышет, дитя своего даже молоком выкормить не могут, всё нашим кормилицам их отдают. А наши крестьянские бабы, они и мужику даже не уступят. Напьётся хозяин у кабака, сомлеет, а баба его на плечо – и понесла до дома. Вот такая гожая, вот такая и мне самому тоже нужна.

— Ваше благородие, вам рапорт по взводным потерям. – Тимофей передал бумагу Огневу. – Один убитый и три в лазарете. Утрачен один мушкет и два пистоля. Ну и так по конской амуниции немного.

Капитан, сидя перед командирским шатром, пробежал глазами бумагу и удовлетворённо покачал головой.

— Это сражение удачно для нас прошло, не сравнишь со штурмом Ахалкалака. Штабные передают, что все общие не более сотни человек^[20]. Зато у турок полный разгром. А вот то, что оружие утрачено, – это, конечно, плохо. Из какого отделения?

— Из моего, – покраснев, промолвил Тимофей. – Сшибка была, ваше благородие, коня у драгуна убило, его-то мы вытащили, а вот оружие не успели.

— Нда-а, скверно, – нахмурившись, произнёс Огнев. – Было бы отступление, объяснили бы интендантам, а так ведь победный бой. Надо получше поискать. Может, турки бросили при бегстве?

— Да осмотрели уже всё, ваше благородие, – потупившись, проговорил Тимофей. – Мы драгуну взамен карабин французский из трофеев отдали, он даже чем-то на наш мушкет похож, и пистоли тоже нашли. А как в Тифлис на квартирование встанем, обещаю, у него всё родное, наше будет.

— Ну, вот и убери тогда из бумаги утрату. – Капитан вернул лист. – Нечего мне ещё от тыловых упрёки слушать. Да куда ты? Пиши прямо здесь карандашом, знаю, что сам за Копорского всю канцелярию ведёшь и даже его подпись уже научился ставить. Вот у чурбачка присаживайся, на него свою чудо-сумку клади. – И, встав, прошёл в свой шатёр. – Потом только камнем лист приложи, чтобы не унесло. Я отдыхать пока буду.

— Слушаюсь, господин капитан, – пробормотал Тимофей, выводя на листе косые строчки.

После обеда командир полка собрал у себя всех офицеров. Вернувшийся Копорский велел строиться взводу и, выслушав доклад унтеров, оглядел загорелые лица драгун.

— Братцы, отдыхать, похоже, не про нашу честь, – проговорил он с усмешкой. – Командованием поставлена новая задача – выслать усиленный дозор в сторону Эривани. Там уже есть разъезд казаков, ну а нам велено его усилить. По последним сведениям, армия персов находится неподалёку, и их сиятельство хотел бы точно знать, какова их численность и стоит ли ждать от них удара. Полк высылает два взвода фланкёров из первого и второго эскадронов под командой штабс-капитана Кравцова. Мы уже в таком составе выходили в дозоры, так что дело привычное. Выезд через час, торочьте в саквах фураж и провиант, берите запас патронов. Гончаров и Чанов, вы останьтесь на месте, всем остальным разойдись.