Книга За храбрость!, страница 49 – Андрей Булычев

— Ба-ам! – ударивший, как всегда, немного неожиданно выстрел хлестнул по ушам, приклад мушкета толкнул плечо, а облачко от сгоревшего пороха заслонило цель.

— Прямо в куст влупил! – выкрикнул Блохин. – Ветку справа пулей срезало, но никого нет пока. Никто не вылез. Стреляй ещё, Тимофей!

— Сейча-ас! – прошепелявил тот, скусывая кончик патрона. – Сейчас, сейчас. Лишь бы нам не померещилось с тобой, Лёнька. А то вон Герасим уже щёки надувает, сейчас подтрунивать начнёт.

— Не начнёт. Бей! – проговорил тот уверенно. – Должны оттуда вылезти, кто бы там ни был. Чего же под пулями сидеть?

— Ветку срезало справа, значит, берём чуть левее и немного повыше, – прошептал Тимофей, беря поправку. – Вот та-ак.

Опять хлестнул выстрел, а вслед за ним ударил из штуцера Кузнецов. Следом разрядили свои мушкеты все остальные, и только один Блохин медлил. Дымок снесло в сторону, и Гончаров видел, как к подножию склона скатывается человеческое тело. Карабкаясь и держась за камни и поросль, скользила вниз и ещё одна фигура.

— Бей, Лёнька, бей, уйдёт! – кричали перезаряжавшие ружья драгуны. – Сейчас на дорогу спрыгнет и даст дёру!

— Не уйдёт, – проворчал тот, слившись со штуцером в единое целое.

Вот горец спрыгнул с уступа и выпрямился, чтобы дать дёру. Бам! Пуля ударила в спину, и он упал плашмя на живот.

— Попа-ал! – закричал в восторге Макар. – Точно попал, его аж дугой выгнуло! Бежим! Поглядим, чего там!

— Стоять! – рявкнул Гончаров. – На месте все! Перезарядились, и стоим, смотрим!

— Да чего ты, Тимофей?! – выкрикнул недовольно Герасим. – Осмотреть горцев надо, вдруг у них интересное чего при себе есть? Пошли все вместе на них глянем?!

— Драгун Антонов, драгун Хребтов, на месте! На месте! Кому я сказал?! Это приказ! – выкрикнул грозно Тимофей. – Привести оружие к бою!

— Рябой! Ты что, глухой?! – рявкнул Чанов. – Тебе унтер-офицер приказал! Ты какой пример молодым показываешь?! Сказано было стоять и мушкет заряжать, значит, стой и заряжай!

— Командиры, блин, – сплюнул на камни Антонов и вернулся вместе с Хребтовым к своим камням.

Над пикетом слышалось сопение, лязг и стук штуцерных молоточков, заколачивавших пули в тугие винтовальные стволы. Вот стихли и эти звуки, и над дорогой повисла напряжённая тишина. Вдруг из-за дальнего поворота западной части дороги выкатилась пара десятков всадников. На прямом участке кони понеслись быстрее, и уже через десяток секунд они достигли двух лежавших на камнях тел.

— Це-елься! – рявкнул Тимофей, опомнившись. – Огонь!

Шесть стволов ударили коротким залпом. Вдали вздыбилась лошадь, и кто-то из всадников упал на камни. Несколько горцев выстрелили в ответ, и в воздухе просвистели пули.

«Только бы всем скопом на нас не ринулись! – думал Гончаров, лихорадочно перезаряжая мушкет. – Завал тут совсем слабенький, спрыгнут перед ним с коней и с саблями на нас бросятся. Попробуй удержи их тут всех».

Как видно, в планы горцев это сейчас не входило. Закинув на спины своих коней трупы, они развернулись и поскакали прочь. На месте осталась лежать только лишь одна подстреленная лошадь. Минута – и последний всадник скрылся за поворотом.

— Не успел. – Блохин опустил штуцер. – Чуток времени послать вторую пулю не хватило.

— Ну-у, прогулялись к трупам?! Оглядели?! – крикнул Герасиму разозлённый Чанов. – Этот молодой, с него спроса никакого нет, а ты-то, ты-то, Рябой! Ух-х и дуры-ында! Должник ты теперь перед Гончаровым! Не он бы, порубили бы вас обоих в лапшу!