Книга За храбрость!, страница 50 – Андрей Булычев

— Ну да, ну кто же знал? – сопя, пробормотал тот. – Я же ведь думал – всё, я же не токмо для себя, я же для всех, а вдруг у них там вода во флягах…

— Да иди ты! – Чанов отмахнулся. – Как мыслишь, Иванович, полезут они ещё раз? Может, лучше отъехать нам, пока не поздно?

— Скоро наших можно уже ждать, Вань, – проговорил задумчиво Тимофей. – Сдаётся мне, что больших сил у горцев тут пока ещё нет. Так бы они навалились на нас давно. Наверное, такой же дозорный отряд, как и у нас, эту дорогу объезжает. А эти, кого мы на склоне сейчас подстрелили, наблюдателями у них были. Смотри-ка, хорошие воины, не бросают своих и ночью бы тоже, небось, забрали, да там сумятица большая была. Коней на всякий случай лучше подведите поближе и подпругу подтяните, чтобы, если что, сразу отсюда отскочить.

Пара часов прошла в тревожном ожидании. Нервничали люди, да и лошади сильно беспокоились. Не поенные, они ржали, били копытами и громко фыркали.

— Немного, немного ещё потерпеть осталось, – проговорил озабоченно Гончаров. – Уже должны бы наши подъехать.

Вот наконец с восточной стороны дороги, в отдалении мелькнули фигурки всадников. Драгуны напряжённо всматривались в даль, сжимая в руках оружие. Кто же их знает, вдруг это неприятель как-то смог обойти пикет?

— Наши, наши это, братцы! – радостно выкрикнул самый глазастый Лёнька. – Вон Кошелев впереди всех скачет! Точно он!

Вскоре и все остальные разглядели – к пикету приближались более трёх десятков всадников русской кавалерии.

— Извиняйте, братцы, запоздали немного! – ещё издали прокричал Федот. Макар перехватил поводья, и дядька выпрыгнул из седла. – У Балабанова рана дорогой открылась, кровить начала сильно, ослаб парень, еле-еле верхом держался. А мы, как только приехали, назад приготовились ехать, я лошадке часик только дал отдохнуть и обратно к вам с первым взводом поскакал. Лишь бы все живые были – всю дорогу об этом молился.

— Ваше благородие, разрешите доложиться? – Гончаров оторвался от Федота и подошёл к спешившемуся командиру первого взвода.

— Докладывайте, унтер-офицер. Что тут у вас после отъезда пятёрки случилось? Остальное-то я уже знаю. В крепости рассказали.

— Заметили наблюдателей на том вот склоне. – Тимофей показал рукой. – Обстреляли и, когда они попытались скрыться, убили обоих. Пара десятков товарищей тех наблюдателей выскочила из-за дальнего поворота, обстреляли и их тоже. В одного мы точно попали, ну и в лошадь, она до сих пор лежит. Неприятель ближнего боя не принял и с телами своих откатился обратно.

— Это всё? Больше ничего тут не было? – поинтересовался подпоручик.

— Да так-то вроде как всё. Дымили много, суету наводили, чтобы со стороны казалось, будто бы тут много людей стоит. В общем, ничего интересного. Ну и от жажды кони мучились, мы, разумеется, тоже.

— Ничего, сейчас напьётесь, – заверил, усмехнувшись, Крутиков. – Ребята специально побольше воды с собой привезли в курдюках. Твой драгун рассказал, что тут с этим туго. Их превосходительством генерал-майором Небольсиным велено выставить на Гахской дороге приличный заслон. Пока на ближайшие пять дней мой взвод сюда определили, а там решат, кого дальше ставить. Вы тут уже обжились, как я погляжу. Как думаешь, Гончаров, хватит моих сил, чтобы отбиться?