Книга За храбрость!, страница 64 – Андрей Булычев

— Что, совсем плох наш полковник? – спросил встревоженно Федот. – Неужто за столько времени так и не пошёл на поправку?

— Да хуже только, – сказал, махнув рукой, Захар. – Уже и батюшку к нему приводили. Соборовали страдальца.

— О господи, не дай Бог помрёт. – Кошелев перекрестился. – Хороший ведь командир, храбрый и не заедливый. Кого это теперь заместо него нам поставят?

— Да ты раньше времени-то, Федот Васильевич, не хоронил бы полковника, – встрял в разговор Чанов. – Тут, в Тифлисе, дохтора шибко важные, авось и вылечат. А он-то и сам ведь немецких кровей, может, и правильно ему врачи те иноземные порошки дают? Это вот нам, да, нам баня с барсучьим жиром хороша. А ему, может, только лишь во вред такое?

— Ну ладно, ладно, чего там гадать, – прервал начинавшийся спор Гончаров. – Там разберутся, как правильно их высокоблагородие лечить. Будем надеяться, что поправится наш полковник. Что ещё нового в мире творится, Захар Иванович? Ты ведь человек, как я погляжу, весьма знающий. Небось, в самых верхах уже крутишься. – И, улыбнувшись, толкнул дядьку плечом.

— Ну как сказать знающий, – хмыкнул тот. – Есть маненько такое. Вот уж месяц как перевели с эскадронного квартирмейстерства на полковое. И Антипку удалось с собой забрать. А потому как с нужными людьми лучше бы знаться, Тимофей. Я про это тебе уже не раз говорил. Припоминай. Ты сам парень-то грамотный, быстрее даже многих господ офицеров и писарей буквы пером на бумаге выводишь, считаешь умело, словно бы чиновник из уездной канцелярии, и даже ничуть не хуже. Мог бы и в писари полковые давно уже выйти. Вот и стал бы тогда уважаемым человеком, в седле бы не пришлось, как сейчас, трястись.

— Так я вроде как и сейчас уважаемый, – заметил Гончаров и погладил унтерский галун на обшлаге рукава.

— Ну, так-то, конечно, оно та-ак, – крякнул дядька, покосившись на Аннинскую медаль. – А всё ж таки в писарях, оно бы спокойнее, и при начальстве всё время опять же. Ну ладно, сам смотри. А мы вот с Антипом уже тихонько эдак поспрошали кого нужно, вот годик послужим ещё в полковых нестроевых и будем прошение подавать на перевоз семей. А что, три года при эскадронной службе да год в полковой. Уж расстараемся, чтобы начальство было нами довольно. И всё, и выправим, какие надобно, бумаги. Соскучился я по своим, деток бы, жену обнять, к себе их всех прижать. – И он вытер кулаком набежавшую слезу. – Большие уже, небось, детки, старший, верно, меня ужо давно перерос. Младший за ногу держался, когда я в рекруты уходил, сам и стоять тогда не мог. Теперь-то, небось, до пупа мне будет.

— Хорошее дело, Захар Иванович, помогай Бог. Всё получится, – подбодрил земляка Тимофей. – Если помощь какая нужна, дом починить или ещё там чего, ты говори, мы поможем. Поможем ведь, ребята?

— Да конечно поможем! – загалдели драгуны. – Чего бы хорошему человеку не помочь?

— Да, далеко ещё до этого, – махнув рукой, проговорил Морозов. – Но на добром слове спасибо вам, братцы. Лишь бы спокойно тут было. Хотя уж какой покой на этом Кавказе, вечно тут все друг с другом воюют. Про мир с персами-то вы, небось, слыхали?

— Ну, так, были разговоры, – неуверенно проговорил Тимофей. – Мы как с Баку в Шемаху зашли, в гарнизоне рассказывали, что посольство к персидскому султану от нового наместника уходило. Не знаем только, договорились ли там до чего?