Книга За храбрость!, страница 65 – Андрей Булычев

— Договори-ились, – ответил Захар. – Новый главнокомандующий граф Гудович сильно озабочен был мир с персами заключить, потому как с турками вражда сейчас у нас разгорается. И нам супротив двух таких великих держав своим малым войском никак не выстоять. Персам мы хорошо в этом году наподдали, и они сами воевать пока с нами не желают. Так что подумали, пошебуршились немного и пошли на перемирие. Всё бы хорошо, живи себе мирно, крепи тут в Закавказье силы, но видите как, новый враг теперь перед нами маячит – османы проклятущие. Эти вояки сильные, всё время с нами испокон веков они ратятся, а им, как господа офицеры говорят, вся эта Европия супротив нас помогает. Ну да ничего, русский турка всегда раньше бивал и сейчас тоже побьёт. А может, и обойдётся? Может, и не полезут они на нас? Как думаешь, Тимофей? Ты-то у нас человек грамотный. Быть войне?

— Быть, – проговорил тот тихо. – И никуда мы тут, братцы, не денемся.

— Ну вот, и высокое начальство так же говорит, – со вздохом произнёс дядька. – А мы тут семьи собрались с Антипкой на Кавказ перевозить. А вдруг басурмане, как десять лет назад, опять сюда нагрянут? Сколько народу, ироды, в Тифлисе ведь тогда вырезали!

— Не должны они сюда дойти, Захар Иванович, – сказал Тимофей. – Не допустим мы такого более. Не бойся.

— Точно? – Морозов пытливо посмотрел ему в глаза. – За себя-то я не боюсь, Тимоша, за детей мне страшно. Ну ладно, поглядим, как там будет, год ещё у нас есть. Ох, засиделся я у вас, ребятки, бежать мне надо, – вскинулся он, вскочив с топчана. – Мы хоть и нестроевые, но у нас ведь там, в полковом хозяйстве, тоже всё строго. В общем, я вам передал, мундиры на замену есть, но поспешать нужно, чтобы какие нужно по росту подобрать. А то потом бегай их меняй. И по жалованью тоже скажу, совсем скоро уже его будут давать. Ту вторую «треть»^[11] вы ведь так и не успели получить из-за похода? Её вам будут с последней «третью» к Светлому празднику Рождества давать. В канцелярии мне подсказали.

— О-о, вот это хорошо! – загудели драгуны. – А то мы совсем без серебра остались. Даже в артельной кассе на приварок ничего нет.

— Ну ладно, побёг я, прощевайте. – Морозов кивнул и вышел за дверь.

— Калюкин, почему до сих пор кипятка к чаю нет? – сурово глядя на «длинного Ваньку», спросил Тимофей. – Смотри, лошадей обиходим, если потом на сухую сухари грызть придётся, с нами в полковое квартирмейстерство не пойдёшь. Тут, на хозяйстве, останешься. Посмотрим, какой тебе, длиннотяпому, мундир потом достанется.

— Да я мигом, Тимофей Иванович! – Парень запрыгнул в сапоги и, накинув прямо на исподнее шинель, выскочил с ведром за дверь.

— Следующего кличь, – обратился к стоявшему у двери Тимофею квартирмейстер.

— Резцов, заходи! – крикнул Гончаров, и с мороза в забитый вещевым имуществом амбар заскочил «мелкий» Ванька.

— Ох ты ж какой худой-то он у тебя, – заключил тыловик, окидывая цепким взглядом фигуру драгуна. – Такому, что бы ты ни дал, всё не впору будет. Мундир как седло на старой кляче будет смотреться. Ладно, уж подберём чего-нибудь. Так, куртка фрачная, подобная кирасирскому колету, одна штука. Ты куды это расстёгиваешься, дурья твоя башка?! – остановил он Ваньку. – Тут совсем не топлено, и времени с вами возиться у меня нет. У себя в артели всё примерять будешь. Да и мерить незачем, всё одно лучше, чем сейчас, уже точно не будет. У меня глаз намётанный, так что забирай. Так, далее, панталоны белого сукна под высокий сапог, рейтузы серые с кожаными леями и застёжками под укороченный сапог. Перчатки замшевые белые с крагами. Шинель из серого сукна, однобортная. Хлястик на ней проверяй и пуговицы. Есть? Ну, вот хорошо. Всё, расписывайся вот здесь. – Он показал на лежавший на столе лист. – Покажи ему, Елисей, где.