Книга 1812, страница 135 – Андрей Булычев

— Снасильничают, вашбродь, — прохрипел Блохин. — Ей же потом только в петлю. Пулей нельзя, так дайте мы их в ножи возьмём? По-нашему, по-кавказски?

— По-кавказски, говоришь, — процедил Тимофей. — Клушин, держи коня! — рявкнул он, выскакивая из седла. — Чанов, Ярыгин, Медведев, ружья оставить, при себе только ножи. За мной! — И пригнувшись, выбежал из кустов. Прикрываясь ближайшим к опушке стогом, четвёрка пробежала половину расстояния. Ещё рывок! «Только бы не заметили, только бы не обернулись!» — била в голове у Тимофея мысль. Но нет, насильники были сильно заняты, как видно, женщина сопротивлялась, слышался визг и грубые мужские выкрики.

Двадцать шагов, десять! Раздался треск раздираемой одежды. Последний рывок! Тот всадник, что был справа, как видно услышав за спиной топот, повернул голову. Его глаза расширились от ужаса, рот открылся, чтобы закричать. Поздно! Метнувшись, Тимофей схватил его левой рукой за плечо, а правая, с зажатой в ней камой, боковым хватом резко рванула, разрезая глотку. Фонтан горячей крови окатил всё вокруг. Тот насильник, что наполз на женщину слева, обмяк и уронил голову на свою жертву.

— Готов, — выдохнул Чанов, выдёргивая у него из спины кинжал.

— А-а-а-а! — тонко завизжала баба.

— Тише, тише, голуба, свои, — стаскивая с неё тело убитого произнёс Ярыгин. — Русские мы, не бойся. Кончали извергов.

— А-а-а! — всё кричала та в истерике.

— Прикройся. — Степан поправил подол. — И оботрись чем-нибудь. Вон как юшкой забрызгало.

— Да пусть покричит, — посоветовал Чанов. — Пусть поплачет, бабам так легче, чем в себе держать. Что дальше делать будем, вашбродь? — спросил он у Тимофея.

— Что делать, что делать? — проговорил тот, вытирая о мундир убитого лезвие. — Тихо уже не получится отъехать, наследили. — Он кивнул на трупы. — Знать бы, кто такие и сколько их в селе.

— Как зовут? — Он присел около бабы. Та перестала голосить и, глядя испуганно на драгун, всхлипывая, подвывала. — Зовут, говорю, как?! Какая деревня? Сколько в ней французов? Что делают?

Дрожа всем телом, та только лишь мотала головой.

— Тихо-тихо, милая. — Чанов прижал её голову к груди. — Ты поплачь, поплачь, а потом всё нам расскажи. А мы за тебя, за всех вас с ними поквитаемся. Ну же, поплачь, милая.

Уткнувшись ему в мундир, женщина разрыдалась.

— А ну-ка, отошли, братцы! — воскликнул Тимофей. — Не мешайте Ване.

Выглянув из-за стога, он ещё раз внимательно всё оглядел. «Десятка два изб, слева к околице подходит заросшая кустами речушка, вокруг села лес, — бежали в голове мысли. — От околицы до опушки довольно приличное расстояние. Если поскачешь напрямую — точно заметят и изготовятся к бою. А если части отряда спешиться и по руслу реки прямо к деревне выйти? А потом с берега и на улицу, а всем остальным намётом в село?»

— Во-от, легче стало? — ворковал за спиной Чанов. — Ну вот же, молодец, давай-давай, милая, рассказывай.

Время шло, наконец Тимофей принял решение.

— Братцы, дальше тянуть нам никак нельзя, могут этих спохватиться. — Он кивнул на лежавшие неподвижно тела. — Медведев, Ярыгин, вы ловите коней и ведёте их сюда, у вас это лучше всего получится. Мы, Ваня, в это время с тобой переодеваемся в мундиры этих. Потом ребята осторожно перебегают к нашим и рассказывают, что в селе около сотни французов из фуражирского отряда. Судя по всему, половина его — это охрана из строевых всадников, то ли драгун, то ли конных егерей, мундир какой-то непонятный, а вот все остальные — обозные. Так что вырубить их, я думаю, можно. Часть нашего отряда пусть штабс-капитан посылает вдоль русла реки в пешем порядке. Остальные пускай ждут нашего сигнала на конях. Мы с Чановым заедем в село, и по первому нашему выстрелу пусть все его атакуют. Запомнили? — Он посмотрел на Медведева с Ярыгиным. — Тогда бегом за конями! — скомандовал, заметив их утвердительный кивок.