Книга 1812, страница 73 – Андрей Булычев

Из прибрежных кустов на Тимофея выскочил человек в чужом сине-красном мундире и ткнул его пикой. Сабля Гончарова, ударив её в последний миг, отвела в сторону жало, и оно рвануло по́лу кафтана. Выстрел из пистоля в упор — и тяжёлая пуля откинула назад улана. Вырвав застрявшую в прорехе пику, Тимофей поспешил на поляну. Здесь уже мелькали мундиры драгун и носились, сверкая клинками, на конях казаки. В траве лежали порубленные тела, валялись пики с красно-белыми флажками, предметы амуниции и конского снаряжения.

— Не жилец! — Чеботарёв отпихнул сапогом саблю с золотой кистью. — Думали живым его взять, да он уж больно вёрткий, моего коня покалечил и Ваське вон ногу подсёк.

А окровавленный, подвывающий от боли, порубанный польский офицер всё тянулся к своей отброшенной в сторону сабле.

— Чтоб не мучился. — Есаул хлестнул клинком по шее и пошёл по поляне. — Робяты, коней, главное, ловите! Грицак, полонян всех к поручику сведите!

— Вашбродь, мы вот с красным султаном изловили! — Очепов подвёл пленного. — Вы же говорили, у кого красный, тот и командир.

— Молодец, Фрол, — похвалил драгуна Тимофей. — Сажай его на коня, позже допросим. Две минуты на сборы! — крикнул он, оглядываясь. — Село в пяти верстах, братцы! Уходить нужно!

— Господин поручик, велено было к вам всех полонян подвести, — смуглый, чубатый казак с двумя товарищами приконвоировали трёх уланов. Только на одном из них была конфедератка с чёрным султаном, все остальные были без головных уборов.

— Вяжите им руки, сажайте на коней их, ребята, и на ту сторону гоните, — распорядился Тимофей. — Вон мои тоже одного изловили. Всех четверых начальству передадим. Ваня, забирай одну пятёрку, бегите на тот берег и подрубите несколько деревьев у дороги. Только не валите их пока, потом внахлёст положите.

— Понял, господин поручик. Стёпка, хватит по кустам шарить, бегом со своими за мной! — гаркнул он. — Гришка, а ну пулей к коням, там на вьюках пара топоров приторочена, неси ко мне!

— Быстрее, быстрее! — поторапливал отряд Тимофей. — Быстрее, братцы, скоро погоню можно ждать.

Обшарив поляну, насчитали на ней пару десятков трупов и, собрав трофейное оружие, поспешили на восток.

— Всё, робяты, валите! — крикнул отъезжавший к заслону Грицак.

С треском и грохотом упало на дорогу несколько деревьев. Запрыгнув в сёдла, драгуны поспешили за отрядом, а у завала остался десяток казаков. Стих цокот копыт, и лес опять наполнился птичьими голосами.

— А может, не прискачут? — произнёс стоявший рядом с десятником казак. — Спужались. Целую полусотню ведь их побили?

— Ляхи и не прискочат? — хмыкнул Грицак. — Чего говоришь-то, Фатейка?! Ща-ас, обожди. — И, подломив перед собой ветку, откинул её в сторону.

Издали с той стороны, где была река, донёсся еле слышный шум, словно стучали по земле капли дождя.

— Яви-ились, — пробурчал Грицак и плотнее прижал к плечу приклад. — Робята, все вместе стреляем, пусть ближе подъедут!

За кустами впереди мелькнули тени, и в двух десятках шагов от завала, из-за ближайшего поворота, выехало несколько уланов. Увидев впереди препятствие, они придержали коней.

— Бей! — рявкнул десятник. Громыхнул залп, пара тел свалилась на землю, остальные всадники, пригнувшись, бросились назад.

— Всё, робята, уходим! — крикнул Грицак. — По коням!