Книга На Запад!, страница 52 – Андрей Булычев

— Она! Она это! – воскликнул радостно Добрило. – А я ведь, признаться, даже и не верил, что все получится.

— Ну, теперяча засучивай рукава и приступай к ее выгонке. Дело это небыстрое, – глубокомысленно проговорил главный орудийщик. – Это сколько же теперяча нужно всю вот эту насыщенную породу промывать и выпаривать?

— Да ничего, все сладится, – успокоил Илью дубильщик Томила. – У нас в кожевенном деле и потруднее работа бывает, а Воятович эту науку в новгородской артели еще с мальцов рядом с отцом и братьями постигал. Интересно, а выход какой селитры от общего веса?

— У хороших умельцев из Поднебесной, где селитру раньше всех научились вот так добывать, с насыщенного и долго вызревавшего грунта один к шести выходило, – ответил Андрей. – Но там, вы учтите, ведь гораздо жарче, чем у нас, да и сам навык там весьма наработан. Так что хорошо, если здесь один к десяти будет получаться.

— Ну и один к десяти за радость! – воскликнул Илья. – Тут насыщенного грунта самое меньшее сотни три, а то и четыре пудов. А значит, на выходе около полусотни пудов селитры будет.

— Ты это, раньше времени-то не кричи! – одернул главного оружейника старший кожемяка. – Сам ведь знаешь: загодя радоваться – удачу в деле отгонять. Вот как выйдет у Добрилки эта самая «полусотня», так и трезвонь. Пошли отсель, уж на что я к вони привычный, а и то у меня здесь нос закладывает и глаза режет.

К Ильину дню первые десять пудов селитры были выпарены и поступили в пороховую мастерскую, где их соединяли в нужных пропорциях с углем и серой, а полученную смесь потом гранулировали.

Все, с этого самого момента в Андреевском началось производство самого сильного взрывчатого вещества этого времени. И оставалось только произвести его в нужном количестве вместе с тем оружием, которое будет им стрелять.

* * *

С причалившей к пристани ладьи сошел крепкий воин.

— Назарка, ты ли это, брат?! – Старший караула крепко стиснул в объятиях прибывшего. – Говорили же, что далеко и надолго ушел и что дело у тебя в западных землях с пластунами серьезное. А вот же, гляжу, а ты тут у нас!

— Да я так мыслю, что ненадолго я здесь, Белян, – ответил ему воин. – Мне бы командира бригады увидеть. Никуда он из поместья на ладье не уходил?

— Да нет, – ответил караульный, – только сегодня он здесь, в самой усадьбе был. С ремесленным советом в обед у вонючих буртов чевой-то долго стоял, а уже опосля к кожемякам пошел. Так что ты его быстро найдешь.

— Ну, добре, брат, спасибо за подсказку, – поблагодарил старшего караула Назар. – Побежал я, тороплюсь, дело у меня срочное.

— Беги, конечно! – с пониманием кивнул Белян. – Только вот, как со всеми делами управишься, потом домой в гости заходи! Я к вечеру сменяюсь, а Марья на ужин рыбного пирога испечет и ушицу знатную сварит. Повечерим, медку с тобой попьем, былые походы и дела вспомним. Крестнику вон уши надерешь. Егорка-то, чай, тебе уже по пояс будет.

— Хорошо, брат, сегодня же загляну, соскучился я по всем, – кивнул Назар и, развернувшись, зашагал в сторону крепостных ворот.

— …Лошадей нам пришлось латгалам продать, Андрей Иванович, – рассказывал Сотнику Назар. – Коли шли бы верхом, так подозрения было бы к нам больше, чем так вот, как мы, нанявшись на купеческий караван. Тот шел на Задвинские волоки, а дальше в Торопецкое княжество к Давыду Мстиславовичу. Купцы его только и рады были два десятка хороших воинов в свою охрану взять. Времена-то нынче лихие после такого большого голода, а на Усвятских волоках, говорят, опять хулиганить начали, да и на самой Западной Двине тоже, бывает, нет-нет, а безобразничают. Далее от Торопца я уже к вам попутной ладьей направился, а все остальные снова на Вильно ушли. Там сейчас за меня старшим над всеми пластунами десятник Ипатий остался. Он воин разумный и осторожный, да и приказчик Малмыш с ним рядом.