Книга На Запад!, страница 53 – Андрей Булычев

— Молодец, Назар, серьезные ты нам вести принес, – похвалил разведчика Андрей. – Так, говоришь, меченосцы твердо сговариваться о союзе к Миндовгу шли, и тот их уже ждал у себя, даже подготовился к встрече? Ну, что же, рыцари этого Ордена – наши заклятые враги, и случись у них военный союз с литвинами, опасность у западных рубежей Руси возросла бы многократно. Ах ты ж Миндовг, Миндовг, – покачал он задумчиво головой. – Не мытьем, так катаньем, но князь все идет к своей цели, а это создать крепкое государство и прибрать как можно больше окружающих земель к себе. И для этого он готов с любым в союз вступить, хоть с нами, а хоть с нашими врагами, лишь бы ему самому с того польза была. Это все мне понятно. Непонятно только, как себя сейчас поведут крестоносцы. Говорите, рыцарей вы наглухо выбили, и те, кто их от места засады выносил, совершенно уверены, что это на них люди Миндовга напали?

— Уверены, Андрей Иванович, мы там очень постарались, чтобы они это поняли, – заверил командира бригады Назар. – А били в тех рыцарей мои лучшие стрелки. В каждого из них по два, а то и по три болта вошло. Расстояние до них там совсем небольшое было, шагов сорок, так что пластуны хорошо отстрелялись.

— Да, рискованное дело у вас было. – Андрей уважительно поглядел на разведчика. – Самое главное – это то, что вы сами уйти смогли и не наследили там. Если литвины не смогли убедить меченосцев в своей невиновности, то на их союзе можно поставить жирный крест. Ну а для такого убеждения нужны очень веские основания. И таковыми могли быть только лишь вы сами в качестве пленных и с «развязанными языками». Даже если у кого-то там, на западе и есть сомнения и шероховатости в этом деле, то они надежно смываются кровью. А кровь самого Готфрида и его рыцарей – это, я тебе скажу, серьезный довод, чтобы начать войну против друг друга. Ну, или хотя бы чтобы начать враждовать. Если, как ты говоришь, Миндовг затянул с походом против куршей, ожидая помощи от меченосцев, то теперь ему уже надеяться не на что, и он непременно пойдет в набег. Нужно все это расписать подробно Ярославу Всеволодовичу. И пускай он попробует опять задружиться с литвинами. Глядишь, и удастся второй раз склонить их к общему походу на немцев.

* * *

К выходу из поместья готовился караван из семи ладей. Шла в нем сменная крепостная рать и большая пластунская сотня.

— Варун Фотич, Мартын Андреевич, вам особое задание дается, – ставил задачу своим командирам Сотник. – Считайте, что это уже с вас, братцы, наш западный поход начинается. До большой зимней войны в Ливонии мы должны решить вопрос с Псковом и угандийцами. Если сейчас все оставить вот так, как оно есть, то все у нас может усложниться и воинские потери возрастут в разы. Вы, братцы, сим караваном идете оба в Нарву, и там же ваши пути потом расходятся.

— Мартын остается в крепости и сколачивает в ней дружину для похода на Псков. В Нарве, как вы мне сами докладывали, уже сейчас больше трех сотен боевитых псковских мужей живут, из тех, что были вынуждены покинуть свой город. Вот, Андреевич, и готовь ты из них ту самую дружину. Последним октябрьским речным караваном к вам в помощь еще сотни три наших пешцев подойдут из Орешка и карельских земель, а из Новгорода на Псков потянется ополчение. Со снегом, как только затвердеет сухой путь, а это будет где-то конец декабря, вы тоже отправитесь к нему же и попытаетесь бескровно вернуть себе этот мятежный город. Нам не нужна с русскими людьми усобица. Лучше было бы сделать так, чтобы горожане сами выгнали из него мятежников и немцев. Ну и ждите к себе всю нашу бригаду, а если получится, то и переяславские полки Ярослава.