Книга Западный щит Руси, страница 104 – Андрей Булычев

— Ну, давай смену отстоим и пойдём, – согласился друг. – Лишь бы опять с ором не прогнал, как в прошлый раз, тогда ведь целый месяц сотник клевал.

Войско самбов подошло к тевтонской крепости Бальга к вечеру двадцатого июля. Располагалась она в удобном для обороны месте на выступающей в море возвышенности. Давным-давно тут уже было торговое и одновременно с этим военное городище викингов под названием Хонеде, потом викингов сменили пруссы из племени вармов, которых изгнали пять лет назад отсюда немцы. Новые хозяева углубили ров со стороны материка, подняли на пять локтей стены, надстроили башни и выставили на них крепостные машины.

Рядом с Бальгой уже расположилось войско вармов и натангов, а с юга из лесов подтягивались отряды погудов.

— Внутри сотен пять всего, – показав на крепостные укрепления, рассказывал Гланде Самбор. – Конная сотня немцев напала на вармов, когда они переходили вброд реку, порубила их передовой дозор, но сразу откатилась, когда на неё бросилась вся дружина. Вармам не хватило ума осмотреться, и они, воодушевлённые отступлением врага, попытались с ходу занять крепость. И вот что из этого вышло. – Он махнул рукой на усеянное трупами поле. – Чувствуете запах?

Полевые вожди кивали, вглядываясь в предместье. Даже сюда, за версту, долетало зловоние от сотни разлагавшихся под июльским солнцем тел.

— Нельзя недооценивать неприятеля, – обратил внимание Крайлис. – Все знают, что у немцев здесь дальнобойные камнемёты и машины, мечущие стрелы, а кроме того, луки и арбалеты.

— Что хотят вожди объединённого войска? – перевёл вопрос Святозара толмач.

— Вожди вармов, натангов и погудов уверены, что объединённым войском теперь можно одолеть гарнизон крепости, – ответил ему Гланде. – По их мнению, против трёх с лишним тысяч пруссов немцам уже не устоять.

— А что думает верховный вождь самбов? – снова поинтересовался русский старшина.

— Я пока не решил, как нам нужно поступать, – не мог определиться тот. – Но мне не нравится их замысел. Да, нас, конечно, много, мы настроим длинные лестницы и забросаем ветками и брёвнами ров. Потом заберёмся на вал, но после него будут высокие отвесные стены. Даже если мы их сможем взять, дальше будет ещё одна внутренняя стена, а за ней каменная цитадель. Эта крепость будет стоить нам половины всего войска. О каком же дальнейшем походе потом может идти речь? Нам придётся сжигать тела своих павших, забирать покалеченных и уходить в свои земли, а немцы снова отстроят эту крепость через год ещё крепче прежней. А как бы ты сам поступил? – Он посмотрел в глаза русскому.

— Я бы? – задумчиво проговорил тот и перевёл взгляд на небо. – Солнце палит беспрестанно уже третью неделю. На небе ни облачка. Я бы её сжёг, вождь. Она, в отличие от той, про которую вы вчера рассказывали, деревянная, а просохшие бревенчатые стены, хоть немцы их, возможно, и поливают, всё равно прекрасно горят, если уметь поджигать. И я знаю, как заставить их гореть. Сжечь внешнюю и внутреннюю стену, а каменную цитадель потом засыпать стрелами и взять приступом. Таким образом, мы на порядок снизим наши потери и потом сможем продолжить поход.

— Сжечь крепость, – повторил Самбор. – Сжечь. – И он покачал головой. – Твоя мысль мне понятна, Святозар, и она мне нравится, но я думаю, что вряд ли вожди других племён с ней согласятся. Для многих война – это возможность обогатиться, ну или хотя бы стать богаче, а в эту крепость много чего свозилось отобранное у нас. Здесь же должны быть и большие запасы для гарнизона на случай осады, и товары от ганзейских купцов. Так что добра внутри изрядно. Но я попробую убедить вождей вармов, натангов и погудов не тратить на неё кровь, ведь впереди нас ещё огромный Эльбинг, вот уж где действительно есть чем поживиться. К тому же его можно оставить напоследок, порушив перед этим все остальные немецкие твердыни.