Книга На порубежье, страница 106 – Андрей Булычев

— Не оставят они, Бураевич, — промолвил комендант. — Мы им тут как кость в горле. Не сковырнув Нарву, им в Ижорских землях не удержаться. Считай, посерёд пути наша крепость стоит, ещё и дорогу к Чудскому озеру с моря закрывает, а это проход ко Пскову и Юрьеву. Обязательно будут нас штурмовать, по-другому никак, потому и готовятся серьёзно.

На башне щёлкнул скорпион, и его стрела пробила стоявший в первом осадном ряду большой, сколоченный из жердин щит. Из-за него порскнуло в стороны трое воинов, и со стены забили самострелы с луками. Двое упали на землю, один сумел нырнуть за корзины с камнями.

— Вот, скоро они этот ряд укрепят, надстроят, и скорпионом их не возьмёшь, — проворчал, подойдя, Лютень. — Уже из луков до нас стрелу докидывают. А там, Захар Игнатьевич, ты видел, что они у дальней пристани ладят?

— Видел, — подтвердил комендант. — Осадные камнемётные машины. Пороки, или как там у немцев — требушеты. Там же и башни подкатные собирают, и ещё что-то колотят. Вот они-то меня и волнуют более всего. Выставят даны пороки ночью и ударят камнями по стенам. Хоть бы одно орудие огненного боя, сиречь пушку, нам дали, слышал, за тысячу шагов бьют.

— За тысячу, это точно, — подтвердил Лютень. — Своими глазами в поместье видел. Зря ты, Игнатьевич, нам вылазку не разрешил. Глядишь, и спалили бы всё.

— Какая вылазка?! — отмахнулся тот. — Все бы под стенами легли. Нет уже у данов той беспечности, что была ранее, когда вы Назара выпускали. Третье осадное кольцо уже ставят, и проходных мест не найти. Точно тебе говорю, оставь ты эти мысли. И себя, и людей погубишь!

На стене щёлкнул реечник, и снизу донёсся резкий крик.

— Пока только так, — кивнул в сторону вражеских укреплений Захар. — Ладно, меняйтесь уже. Спускай своих со стен, Буриславович, пускай смена Лютня заступает.

— Онфим, Ванька, закладывайте разрывной зажигательный, — приказал командир башенного дальнемёта. — Сегодня на два есть разрешение.

Подносчики побежали к ящикам и достали из одного керамический шар с красной полосой.

— Евстафий, Тишило, вон, видите на второй линии навес? — Елизар протянул руку, указывая своим наводчикам. — Сейчас туда дальнемёты Авдея и Микулы камни бросят, поломают его. А уж потом мы свой снаряд метнём. Наблюдатели говорят, что под тем навесом мельтешения много.

Скрипел натягиваемый воротом заряжающих торсион; наводчики, прицеливаясь, двигали раму и подбивали клинья. Командир расчёта проверил прицел и, чуть подбив один из клиньев, остался доволен.

— На треть укоротим, — подрезал он селитряный шнур на снаряде. — И ещё чуть-чуть. Хорош. Авдей, Микула, давайте! — крикнул он, вглядываясь в осадные линии датчан.

Один за другим щёлкнули соседние дальнемёты, и огромные камни проломили сложенную из тонких брёвен стену и крышу строения.

— Поджигай! — рявкнул Елизар, и Онфим поднёс горящую лучину к фитилю. — Выстрел! — Командир расчёта дёрнул спусковой рычаг.

Взревев, дальнемёт выкинул из гигантской пращи керамический сосуд, и тот, оставляя за собой дымок, устремился по дуге к своей цели. Бам! — громыхнул в воздухе взрыв, и по выбегающим из полуразрушенного строения воинам ударили огненные струи и железные осколки.

— Молодцы орудийщики! Хорошо попали! — заголосили на стенах ратники. — В самую гущу влепили. Ещё давай!