Книга На порубежье, страница 107 – Андрей Булычев

— Ещё. Мы бы и рады, да не велят, — проворчал себе под нос Елизар. — Снаряды им жалко. Закрывай орудие кожухом, — приказал он расчёту. — Евстафий, вы перед тем как закрыть, торсион новой смазкой покройте. Онфим, ящики проверьте, и чтобы на шнурах воск не облетел, а то будет нам точный выстрел. Пойду я к старшему смены, что скажет. Небось, опять одни только камни позволит метать.

Писарь свернул пергамент и, пропустив через отверстия свитка шнур, сжал особыми щипцами^[31] свинцовый шарик.

— Отослать сегодня же королю! — потребовал герцог Кристофер. — И чтобы не менее пяти кораблей шли в охране. Йенс, если его величество пожелает тебя расспросить, ты знаешь, что ему ответить. Мои войска, высадившись, взяли в осаду Нарву, и Копорье в Ижорских землях. Копорскую крепость удалось захватить за три дня, но в Нарве большой гарнизон и она отстроена гораздо лучше всех тех крепостей, что мы видели прежде. Штурмовать её без подготовки без толку, нужна длительная осада по всем правилам и много осадных машин. Людей, умеющих их строить и ими управлять, я и прошу у славного короля Вальдемара Победителя. Ты всё понял, Йенс?

— Да, светлейший господин! — воскликнул рыцарь. — Если меня спросят, я отвечу именно так, как вы и сказали.

— И передай, что мы не сидим без дела, на следующей неделе я начну штурмовать Нарву даже с тем, что имею, — продолжил излагать герцог. — И если господь будет ко мне благосклонен, то возьму крепость. Подкрепления же могут пригодиться против русского Юрьева. Я не думаю, что его было бы правильно отдавать немцам, пока они топчутся около Риги и Феллина. Поспешай, Йенс, — он благосклонно кивнул рыцарю. — У нас не так много времени до закрытия водного пути.

Окружённый свитой и охраной герцог объехал лагерь и остановился в паре сотен шагов до осадных линий. В грязи копошилось множество людей. Мелькали заступы, стучали топоры. Из лагеря к укреплениям тащили большие корзины, волокли жерди и брёвна, катили повозки с камнями и прочим осадным припасом.

— Долго возитесь, Дитрих! — недовольно бросил подошедшему командиру герцог. — Такими темпами вы передовую линию только к морозам возведёте, а это никак не позволительно, дальнобойные машины начнут уже через неделю выставляться. Гони всех в три шеи, пускай пошевеливаются!

— Мы спешим, ваша светлость, но первая линия под обстрелом со стен, — попробовал тот оправдаться. — Мы несём потери. Воины работают, а вассальные эсты из племени харью прохлаждаются в лесах. Горячую пищу дают сейчас только вечером, и она не такая обильная, как в первую неделю. Люди начинают роптать.

— Так повесьте в назидание от моего имени десяток, а если нужно — два! — воскликнул разгневанно Кристофер. — Мне ли тебя учить, Дитрих, как приводить людей в повиновение?! Чтобы через неделю передовая линия была готова, иначе казнью простых воинов я не ограничусь! Поехали к пристани, — он тронул поводья, — посмотрим, как там готовят осадной припас.

— Ваша светлость, Дитрих только что упомянул про харью, а есть ли смысл им бегать в лесах за вирумцами? — спросил едущий рядом рыцарь. — Не лучше было бы загнать их на тяжёлые работы?

— Не лучше, Йёрген, — бросил резко герцог. — Если мы не хотим, чтобы из-за каждого куста летела стрела, вирумцев лучше загнать подальше в чащу, а их становища разорить. Ты сам только что слышал жалобу от этого Дитриха про недостаток в пище. Вот харью и восполнят её убыль, а ещё пригонят нам из леса рабов, которых не жалко будет зашвырнуть на первую линию. Пусть русские мечут в них стрелы.