Книга На порубежье, страница 116 – Андрей Булычев

— Так я же не знал… — Под смешки товарищей Истома вернул посудину женщине и освободил проход.

— Ох и кобелина, — буркнул командир, проходя мимо. — Смотри, Марфе-то расскажу, как ты к чухонским бабам сватаешься. Погляжу, как в поместье ужом виться будешь.

— Варун Фотич, ну ты чего, я же не всерьёз, пошутковать даже нельзя! — жалобно воскликнул пластун. — Да мне никто из чухонок не надобен, истинный крест! Варун Фотич, ну ты же нарочно сейчас про Марфу?! Варун Фотич, побойся Бога!

Тот, следуя дальше, лишь махнул рукой, не оборачиваясь.

— Всё, Истома, дошутился, — хохотали пластуны. — Вот и думай теперь, как быть.

— Этот наскок зело лёгкий вышел, — увидев подходящего Варуна, произёс Мартын. — Не ждали такого отпора лесовики, вот теперь следующий уже всерьёз будет.

Прошло около часа, и у дальней опушки, куда убежали харью, замелькали людские силуэты. Раздался стук, а потом затрещало и с шумом рухнуло большое дерево.

— А вот это уже сюда хозяева прибыли, — промолвил, вглядываясь в дальнюю кромку леса, Фотич. — Готовить осадной припас начали.

— Эх, знать бы, где сейчас наши главные силы идут, или хотя бы дружина вирумцев да сотня Родьки, — проговорил Мартын. — Сколько нам держаться без них?

— До вечера точно можно никого не ждать, — отозвался Варун. — Родькины пластуны за Чудское озеро зашли, пока это они обратно подбегут. Одна надёжа сейчас на вирумцев. Если до них весть долетит о нашествии, небось, сил не пожалеют, быстрее конных сотен по лесам будут нестись.

Солнце пробежало полуденный круг, и на выгон из лесных зарослей начали выставлять осадной припас. Первыми выкатились пяток телег с наколоченными на них высокими щитами. Следом выбросили толстые связки прутьев — фашины — и сколоченные из жердей штурмовые лестницы. А вот из кустов показалось какое-то облепленное множеством людей громоздкое сооружение.

— Чего это такое? — тщательно целясь, пробормотал Митяй. — Телега не телега, что за чудо-юдо?

— Похоже, таран данский, — всматриваясь, предположил Серафим. — Вишь как: широкие катки-колёса на земле, рама из стволов, и поверх неё на торчащем бревне железо блестит. Точно таран. А этим челом железным он будет ворота или стену прошибать.

— Ишь, вырядили «свинью», — сплюнул Митяй, прищуриваясь. — Тяжёлая, далеко ли докатят?

— Дока-атят, — сумрачно отозвался Серафим. — Вон сколько их, как муравьев, навалилось. Видишь, шкурами мокрыми щитовой верх обложили? Это чтоб наш огонь их не взял. Да и грязь морозом прихватило, по тверди-то уж точно докатят.

— Ну-ну, — Митяй выдохнул и, замерев, выжал крючок спуска реечника. Мощные стальные плечи самострела выкинули оперённый болт к цели. Следом выстрелил из своего и Месток. — Попал, нет? — спросил он десятника, не отрывая взгляда от выгона.

— Не разобрать, — ответил тот. — Кажись, зацепил. Вроде упрыгал один в кусты. Давайте-ка, ребятки, вы и дальше по тарану бейте. Только не спеша, с толком, чтобы впустую болты не метать.

Даны атаковать не спешили — как видно, их командиры выбирали то место, по которому вернее было бы ударить. Мелькали среди кустов силуэты конных и пеших, несколько раз выезжали на открытое место одетые в доспехи воины. Держались они далеко, как видно хорошо зная убойную силу русского оружия. Несколько посланных в них болтов никакого ущерба ни им, ни животным не причинили.