Книга На порубежье, страница 118 – Андрей Булычев

— Не удержимся! — крикнул десятник, орудуя мечом. — Вон как прут! — И, изловчившись, уколол мечом спрыгнувшего в боевой ход с лестницы дана.

— Серафим, пригнись! — крикнул Месток, посылая болт в другого врага.

Прямо на накручивающего ролик Митяя выскочил третий, рука его занесла боевую секиру для удара. «Не успеваю», — отчётливо отпечаталось в голове. Это конец, рука только накладывала болт. Ещё бы секунду, но этого времени просто уже не было.

— А-а! — С диким криком откуда-то сбоку выскочил вирумский ополченец и ткнул копьём дана в грудь. Тот шатнулся, но устоял, кольчуга удержала наконечник, и он опустил лезвие секиры на голову вирумцу. Болт встал в паз, и Митяй послал его в грудь противнику. Под ноги Митяя, обрызгав кровью, рухнули тела союзника и врага, а над остриём частокола показалась новая голова в шлеме.

— Твердята, на стену! — призывно прокричал с воротной башни Варун. — Не до конного боя сейчас, — выдохнул он, посылая одну за другой стрелы в суетящихся около тарана харью. — Ворвутся внутрь, уже толку не будет.

Три десятка всадников, подскочив к атакуемому участку, спешились, забежали по лестничным ходам наверх и ударили с двух сторон по прорвавшимся. С большим трудом удалось очистить стену. У ворот же всё было плохо, ударное бревно тарана с железным наконечником било не переставая, створки трещали и грозили вот-вот рухнуть. Пластуны отчётливо понимали: если это произойдет — вся масса противника, только что отбитая от стен, ринется в открытый проход.

— Ура-а! — донёсся атакующий клич. Пять десятков всадников из дозорной сотни вынеслось с дальней опушки леса.

Развернувшись на ходу в линию, они выпустили стрелы по готовившемуся к атаке отряду датчан. Два десятка конных неприятеля вместе с рыцарями были смяты и изрублены, сброшенного с коня предводителя с трудом отбили пешцы датчан. Потеряв несколько человек в вязком бою с ними, русский командир отвёл свой отряд к опушке. Харью, бросив таран, отбежали от ворот, вместе с ними оттянулись подальше и даны. Над полем боя повисла пауза.

— Вовремя Степан подошёл, — вытирая с разгорячённого лба пот, сказал Варун. — Вот ведь негодник, а я ведь ему говорил рядом с полоном быть, не послушал.

— Хорошо, что не послушал, — заметил стоящий рядом Мартын. — Сейчас бы, кто в живых остался, внутри городища за каждый дом бы рубились. И всё без толку, всё одно бы полегли. А так хоть какая-то надежда появилась.

— Мало сил у Степана, — не согласился Варун Фотич. — Полусотней наскочил, с десяток убитыми и ранеными потерял. Сейчас разберутся даны, что к чему, их в лес загонят, коней стрелами побьют и самих прикончат, а потом и за нас возьмутся.

Время шло, но неприятель никаких активных действий не предпринимал. Как видно, понеся большие потери и опасаясь, что русские что-то задумали, он не решался более атаковать. Сказалось и то, что главный рыцарь был ранен, а большая часть его конной охраны полегла. Оттянувшись в лес, враги выставили наблюдателей на опушке и разбили в чаще лагерь.

— А может, и не полезут больше, — вглядываясь в маячивших вдали харью, промолвил командир пластунов. — Видишь, как Степан умно сделал — ударил быстро и сразу с глаз скрылся, а эти гадают теперь — может, это передовой отряд от большой рати был?