Книга На порубежье, страница 4 – Андрей Булычев

— Затем, что не делается всё разом и с одного наскока! — вскинулся Олег Ярилович. — Ты что же это думаешь, Горята, пять сотен своего городского ополчения привёл и три дружинных сотни — и всё, и немец в страхе в свои земли сбежит?! Да у него только в Динабурге за крепкими стенами, небось, половина от того, что ты привёл. А в других крепостях больших и малых? А у самой Риги? А латгаллов и ливов с дружинами ты считал?!

— Так я и говорю — толку-то от этого походу! — упрямо гнул своё псковский старшина. — Похоже, зазря мы сюда топали!

— Позволь мне, князь, сказать? — попросил Александра Сотник.

— Говори, Андрей Иванович, — благосклонно кивнул князь.

— Сейчас сил для того, чтобы очистить всю Двину от немцев, у нас, господа совет, действительно нет, — произнёс Сотник. — Войско наше после недавних сражений только-только начало восстанавливаться. Около трёх сотен ранеными сейчас у лекарей в лазаретных шатрах лежат. Часть в ратных отрядах с небольшими ранениями обретаются, и в дальний поход не каждого из них можно взять. Кто-то будет охранять наши крепости. Самое же главное — это то, что три сотни мы вынуждены держать у озера Выртсъярв, за которое откатилась часть участвовавших в походе на Юрьев сил неприятеля. Поэтому от нашего Юрьевского княжества на Двину может пойти лишь тысяча. Вот и считайте: к ней прибавляем пять сотен пришедшего псковского ополчения, три дружинные сотни псковского князя Юрия Мстиславовича и сколько-то, пока точно не скажу, сотен союзных эстов. Сможем мы такими силами Ригу взять?

— Под Ригой только одной рыцарской орденской конницы не меньше тысячи, а представьте, сколько ещё хорошей пехоты из германских земель морем приплыло! — воскликнул воевода псковского князя, Милослав. — Это мы не считаем ополчения, крепостных гарнизонов и тех же латгаллов с ливами. А совсем скоро и те, кто участвовал в неудачном походе на Юрьев, начнут из лесов к Риге выходить.

— Всё правильно, — кивнул Сотник. — Это тоже нужно в расчёт брать и понимать, что у нас только пара месяцев есть, чтобы Динабургскую крепость с двумя прочими взять, пока немцы совсем от недавнего поражения не оправились. Иначе они всю массу своих войск кинут двинским гарнизонам на выручку. Пока же мы большую часть орденской рати крестоносцев у Феллина держим. Как раз для того там сейчас три наших сотни по эстским лесам и показывают активность. Дабы именно в том месте неприятель ожидал удара, а не у Двины. Со временем разгадает он, конечно, эту задумку, а там уже поздно будет перебросить свои войска. Дожди, хлябь, большие расстояния, мыслю я, помешают ему это сделать. Так что пара месяцев у нас точно есть.

— Это всё складно ты, Андрей Иванович, сказываешь, но я вот опять о своём! — возвысил голос псковский тысяцкий. — Почто же нашему граду все эти труды? Добычу взять? Так немец ещё дань с окрестных латгальских селищ не собрал. Только лишь к середине зимы, по хорошей дороге она в крепостя свозится, то все давно знают. А просто железом махать да кровь у высоких стен лить — так что с того толку?

— Есть толк, Горята Пяткович, — спокойно возразил Сотник. — Именно с Динабурга все последние набеги на русские земли и на ваши в том числе были. Как форпост латинян они в Задвинье. Как острие меча. Рано или поздно, но окрепнут враги и опять пойдут на вас. Один раз крестоносцы уже забирали под себя Псков, неужто хорошо вам под ними было? Ещё хотите? Мы вон тоже из эстских земель не смогли пока немцев полностью выбить, но далеко отодвинули их от Юрьева. Вот и на Двине так же надо. А уж когда сил побольше будет, тогда уж и Ригу возьмём.