Книга Желтые цветы для Желтого Императора, страница 145 – Екатерина Звонцова

— Твой голос, – оборвала Окида, жестом останавливая его. – Он опять портится.

— Да? – Ичи вздохнул, поморщился.

— И кольца ты не надел.

— Ах да… – Ичи закопошился под тайным швом рюкоги, вытащил на свет несколько перстней, надел и первый попавшийся – с желтым камнем – осторожно поднес ко рту. Маскировочная карамель была приторной и шипучей одновременно. Ичи зажмурился и сосредоточенно принялся ее лизать. – Ну, как теперь? – спросил он, когда язык уже защипало.

— Терпимо, – одобрила госпожа Окида. Она успела взбодриться, даже улыбнулась. – Удивительно, конечно. Сколько всего наизобретали за последний год кан.

— Господин Кацуо – умнейший человек, – сказал Ичи, вспомнив это строгое желчное лицо. – Понимает, что за наукой будущее. В чем-то напоминает мою жену…

Он зря это сказал, потому что госпожа Окида тут же хмыкнула:

— Да? Бедняга! – Тут же она спохватилась, смутилась, резко встала. – Нет, извини! Я помню, все помню, и я не хотела… – Она явно покраснела, а глаза ее забегали.

— Все хорошо, – уверил Ичи, приподнимая ладони. Хорошо не было, но и ничего ужасного не произошло. – Что ж, пойдемте. А то можем опоздать, и он просто выгонит нас.

Госпожа Окида кивнула, не поднимая глаз, взяла свою часть вещей и первой чинно пошла к лестнице. Несколько мгновений Ичи смотрел ей вслед. Нет, слова так и не нашлись. Ее потерянность ощущалась как легкий звон в воздухе, соленом, холодном и необъяснимо затвердевшем – или чудилось?

— Госпожа Окида, – наконец тихо окликнул Ичи. Она не обернулась. – Вы волнуетесь?

Она медленно повела в сторону рукой, точно приглашая невидимую птицу сесть на пальцы, тонкие, дрожащие, даже сегодня не украшенные ни одним кольцом.

— Я жду. И пытаюсь понять, что мне делать. Но, – кулак молниеносно сжался, – я решу, когда придет время, таков удел асиноби – красться в темноте.

— Но… – начал Ичи.

— Нет. Ты не удержишь для меня фонарь. – Она все же обернулась. Большую часть лица по-прежнему скрывала каменная маска, но глаза, кажется, потеплели. – И все-таки спасибо. Пойдем.

Она двинулась вверх, туда, где баку-тай уже почтительно подступили к перилам. Дыхание Ичи перехватило: что скрывать, он-то волновался! Как иначе, когда под нарядной женской одежкой у тебя вместо пары грудей – пара упругих каучуковых полукружий, между ног что-то совсем не женское, а твой «жених» в любой момент может, например, решить проверить, как ты целуешься? Ох. Ну, хоть правильно выбрал личину: с городской сумасшедшей спрос меньше.

Ичи встряхнул головой, принял самый омерзительно игривый вид, какой только мог, подхватил края широких штанин и поспешил вперед.

В Башне Штормов все оказалось лазурно-синим: внутренняя мозаичная отделка стен и перламутровая инкрустация перил, роспись на деревянных дверях, тканые полотна, устилающие ступени. Путь лежал под самую крышу, и к концу подъема Ичи устал от этих красок. Даже чуть закружилась голова, а над губой выступил пот. Но было красиво, не поспоришь. Бо́льшую часть жизни сам Ичи провел в деревнях. Самыми великолепными пристанищами, куда ступала его нога, были дома кадоку и лишь несколько раз – малые дворцы левобережных канрю или рёто.

Госпожа Окида все молчала. Она не разомкнула губ, даже когда часовые баку-тай, ждавшие на верхнем пролете, раздвинули двери в юхиро Шторма. Поэтому Ичи пришлось поздороваться за двоих, мелко поклонившись и широко улыбнувшись: