Книга Желтые цветы для Желтого Императора, страница 172 – Екатерина Звонцова

Моя Сияющая и Цветущая госпожа.

С большой печалью пишу это. Жаль, что столь важные вещи Вы вынуждены будете прочесть с холодной бумаги, а не услышать. Но, в конце концов, Ваше тигриное дело не терпит отлагательств. По Вашему поручению мы с Цукито уезжаем столь спешно. Думаю, письмо Вы получите, когда мы уже будем на пути к заставам.

Признаюсь, у меня была возможность объясниться во время последней встречи в саду, но как кроваво и угрюмо увядали Ваши розы, как задумчиво Вы глядели на них, как тревожились перед очередной встречей с этими капризными мерзавцами, маджедайскими торгашами… Человек, даже я, слаб перед тоскливыми, бессильными мгновениями любимого существа, а Вам прекрасно известно, насколько я люблю Вас, моя госпожа, – поэтому я молчал.

Предмет разговора стоял между нами уже несколько недель, с тех пор как я заметил кричащие детали, – а вернее, несколько месяцев, в которые проступали мелочи, но я предпочитаю об этом не думать. Надеюсь на Ваше благоразумие. Взываю к Зирусу и Гестет, божественному союзу, что за века не разрушила ни одна ссора, и молю о такой же крепости для нашего. Прошу, выслушайте меня, внемлите моей просьбе, ответьте на вопрос.

Для чего вы брали у меня курительную смесь?

Я до последнего колебался, искал иные объяснения, иных лиц, которых мог бы подозревать, но не обнаружил. Вам следовало быть осмотрительнее: не запускать руку в мой кисет всякий раз, как я бываю у Вас, всякий раз, как я надолго остаюсь, всякий раз, как я засыпаю первым или удаляюсь передать какой-нибудь Ваш приказ Вашим слугам. Ваши маленькие кражи слишком очевидны. Вы никогда не курили больше одной скрутки в неделю, я знаю Вас так давно и близко, Ваш запах въелся мне под кожу, и малейшая примесь заметна для меня, тем более такая… Госпожа. Я не мог не заметить дыхания сожженных костей, пусть Вы осторожны и пробуете перебить его духами и благовониями. Это обманет многих, но не меня. Я пахну так же, и многие в отряде тоже – эта дрянь въедается в нас быстро. Ну, а когда в Ваших вещах я нашел вдруг костяную кисэру – простите, да, я дерзнул искать… – многое стало окончательно ясно.

Оба мы знаем, для чего разрабатывается эта смесь, что дает. Никакие снадобья и амулеты еще не помогли против мадзи. Дым же лучше всего работает для такой нужды – может, потому что со временем пропитывает и кожу, и волосы, и зубы, и плоть? Нам наконец повезло прийти к этому. Думаю, в будущем мы продвинемся еще и найдем способы не только защищаться от мадзи в минуты их безумия, но и помогать им самим, продлевать их спокойное, здоровое существование, ведь найти амумадзи или ками могут не все, особенно среди бедняков. Вспомните, сколько волшебных убийств год за годом происходит в стране – среди землепашцев, рыбаков, ловцов жемчуга… Впрочем, это отдаленная задача, пока я даже не ставлю ее.

Сейчас меня волнует другое – Ваша неосторожность и мотивы. Если я попытаюсь сосчитать, если вспомню все наши свидания, если вдумаюсь, то с ужасом осознаю: Вы выкурили за эти месяцы несколько десятков шариков. Это меньше, чем позволяют себе иные мои люди, особенно те, кто и так зависим от курения, но Вы… у Вас… Мы оба знаем. Зависимости у Вас нет. Зато у Вас есть дочь, чье волшебство в последнее время благодаря тренировкам с господином Юшидзу стало сильнее и направленнее. Мне печально делать выводы, но они очевидны.