Онлайн книга «Желтые цветы для Желтого Императора»
|
Ичи прислушался, но баку-тай, как и наместница с принцессой, не говорили. Над двором стояла снежная тишина, где любой звук был бы беспощадно четким. Спина совсем занемела, ноги свело. Елка – или сосна, что это такое разлапистое? – колола щеку, а уж как хотелось почесать спину… но незаметно влезть на дерево у стены и так было трудно, попутно он, конечно, стряхнул снег не с одной ветки. Слава богам, здесь водились белки и крупные птицы. Правда, например, упав, Ичи не сошел бы даже за самую упитанную белку, поэтому лишних движений не делал. Утро второго испытания – которое Ичи сейчас вероломно прогуливал! – выдалось морозным и ясным, а вот задание – предельно туманным. Собрав пышную свиту, свору псов и вывезя невест под сень густого леса, – в отборе осталось шесть человек, включая Ичи и госпожу Окиду, – Юшидзу Ямадзаки дал задание, которое не пояснил, сколько ни упрашивали. «Каждой из вас настало время проявить себя», – с этими словами он, взяв пару знакомых канрю, просто умчался в неизвестном направлении. Свита – юноши и девушки из богатых семей, и горстка арканских послов, и нарядные баку – последовала его примеру. Кто-то хитро поднес к губам деревянный манок, лес огласил отчаянный вопль – как пояснила одна из невест, дочь лесника, это был «крик раненого зайца», хотя походило на призрачные стенания Роя Бессонных Душ, – и вот нарядные лошади в красных, лазурных, золотых попонах куда-то ринулись. О, чего только ни надумали оставшиеся на опушке невесты! Ичи успел наслушаться, пока топтался рядом: и что на самом деле император хочет проверить, кто из девушек лучшая наездница, ну вы понимаете; и что он ждет, чтобы кто-нибудь отыскал его в лесу и занял беседой, а может, и чем поинтереснее; и – самое простое, на этом сошлись – что он всего-то оценит, кто какого зверя или птицу подстрелит. Умение охотиться считалось важным для императрицы, и все же… …И все же что-то в словах Юшидзу Ямадзаки не давало Ичи покоя. Больше тревожило только то, что госпожа Окида, когда они остались на опушке последними, отказалась делиться планами. «Выполняй свою работу, раз кан ее тебе поручил. А я подумаю над своей», – вот что она бросила. «Но разве у нас работа не одна?» – хотел спросить Ичи, но не успел: госпожа Окида, не удостоив ни парадный лук, ни предоставленную ей лошадь и взглядом, скользнула под голую завесь понурых веток и мигом скрылась, осыпав себя снегом. Где она теперь, Ичи лишь гадал. А сам тихо радовался, что заранее, умирая от отвращения к себе, пококетничал с конюхом и псарем. Так удалось примерно вызнать, где стоит охотничий дом. Тот, кстати, удивлял: каменный, маленький, без окон, зато с бойницами. К отдыху не располагал. Ичи прищурился. Нет, каменную ограду даже не снесешь. Только если вихрем слететь с ветки во двор, зарубить всех, прежде чем спохватятся, и лишь потом, располагая запасом времени, заняться громоздкими деревянными воротами, запертыми не на один засов… Кровь вскипела, Ичи закусил губу. Он никого не убивал слишком давно, это становилось невыносимым. Недавно казалось, ерунда, выдержит, но нет, тяжело. До того как связался с госпожой Окидой и господином Кацуо, до того как угодил в тюрьму, а потом сюда, его постоянно находили неприятности. Ровно какие и нужны тому, в ком гниет жгучее волшебство: хочешь выпутаться и заодно подзаработать – убей, убей, убей! И сила перестанет разрывать изнутри, утихомирится, особенно если под ногами никто не будет… |