Онлайн книга «Желтые цветы для Желтого Императора»
|
И вот они оказались тут, лишь Ру – с семьей господина. Цепочка мерцающих иероглифов, как ей и полагалось, вспыхнула над тем местом в горах, которое выбрали для поединка. Это был широкий глухой утес, ближе ко дворцу, чем Акигава, ее младший безымянный брат. До пещеры отсюда было не очень далеко, всего пара скал и троп, но Харада вслед за всеми надеялся на благополучный исход. Если господин победит, Юшидзу Ямадзаки не сможет никому повредить; если же проиграет, есть Харада и Кацуо, готовые задержать врага, есть наблюдающий издали Мэзеки, готовый спешить назад, чтобы предостеречь прячущихся. Пещера сквозная, ветвистая. Из нее, как они уже проверили, можно выйти через длинную цепь поворотов. Конечно, было бы спокойнее, договариваясь о поединке, прописать условия – например, «никаких подлостей». Но единственным условием, древним как мир, оставалось «победитель решает всё, проигравший не может мешать». Они стояли на разных сторонах плато. Юшидзу Ямадзаки был в обычной бакукоги и с облегченной, точно в насмешку, защитой: никакого нагрудника, только наплечники и небрежная панцирная защита на бедрах, коленях и локтях – посеребренная. Черная ткань рукавов, серебряные канты, багровый ворот. Высоко собранные волосы – и в них злой звон крошечных подвесок, похожих на запутавшихся жуков. Хараду при виде его брала ярость: так не одеваются на бой, так красуются перед девками. Даже несколько пришедших с ним воинов были в полном доспехе: с защищенным корпусом, пахом, спиной. Окиды не было – конечно, ее оставили сторожить Асагао, чтобы сидел тише. Брату Желтая Тварь – продолжая насмехаться – принес его меч и старые доспехи, явно еще те, что повредились в последнем бою. Металл, обтянутый золотой и лазурной тканью, мрачно блестел из прорех, кое-где бурела кровь. Но это оружие… Харада видел, с каким облегчением господин сменил непривычную катану на родную, с какой любовью провел пальцами по золотой обмотке рукояти. А потом поднял глаза, полные тоски, и сказал брату: — Я благодарю тебя. Рад, что ты сохранил благородство. Юшидзу Ямадзаки рассмеялся звонко, до омерзения неприлично и не ответил. Он вообще не произнес ни слова с момента, как явился. Кацуо, с которым Харада стоял в стороне, ближе к скалам, за которыми прятался Мэзеки, сказал обратить внимание на глаза Желтой Твари. Они были тускловаты, словно покрылись пылью. На шее и висках четко темнели вены. — Поговори со мной. Пожалуйста, – в ветреной тишине снова отчетливо раздался голос господина. – Прежде чем… Юшидзу Ямадзаки улыбнулся, покачал головой – и приложил палец к губам, отчего Харада вздрогнул. Он видел такой жест у самого господина, еще утром. Точно такой, быстрый и лукавый. Господин закусил губу и крепче сжал оружие. — Юши… Пылающие разными цветами знаки висели над головой, снег, минуя их, тоже становился радужным. Это выглядело бы красиво, если бы не бесконечные тучи, темные и рокочущие, хотя время гроз прошло. Океан – утес нависал над ним еще сильнее, чем плато Акигавы, – вторил небу: волны ревели, разбиваясь о камни и словно облизываясь в ожидании мертвецов. Правило не требовало боя насмерть. Харада знал, что господин, если ему просто удастся ранить брата, ни за что не добьет его. А вот если наоборот или если тот откажется сдаваться и будет нападать до последней капли крови… Харада всмотрелся в лицо Желтой Твари. Оно было мечтательным и пустым, лишь на очередную попытку дозваться сменялось гримасой или оскалом. Харада чувствовал: каждая такая ужимка мучает господина. Делает слабее. Нужно скорее начинать. |