Книга За солнцем, страница 191 – А. Кластер

Остановился в железном шатре звена, выпил с Иртраной, послушал, как Гиртарэм помогает Карантере сочинить письмо для невесты, а Гарджи их перебивает, бросает едко: не трудитесь, когда мы ещё вернёмся, сестра найдёт в городе кого-то получше! Гарджи до сих пор не принял этот союз, но ссорились они с Карантерой гораздо меньше, дорога и битвы спаяли звено крепче. Башарэд точил секиру, Тэхмирэт изучал длинный свиток с множеством закорючек и схем – что-то из старой библиотеки Медного города? Описание одной из новых машин? То и дело Тэхмирэт поднимал голову, шикал: тихо! – но остальные только больше шумели.

Свободные, смелые люди, как и Анкарат, горящие светом Вершины. Сразу поверили в новое время. План, который Аметран сперва обозвал безумным, приняли легко, как общую силу в бою. Иртрана всё повторял: надеюсь, мы всегда будем в пути, и сбивался, только когда Анкарат напоминал об Амии. Неужели старшая кровь даёт эту искру, это стремление, смелость жить?

Нет, так не может быть. Так не должно быть. И если земля изменится, так не будет – в конце концов, ведь очнулись люди квартала, очнулся Шид. И люди этого поселения тоже очнутся.

Степь вновь позвала, потянула – Анкарат вышел в ночь. Миновал лагерь – поляны костров среди густой тьмы, запахов цветенья, росы, горьких трав; шатры в жёстких панцирях стальных пластин, лязг оружия, ржание лошадей, и над всем этим, волнами – гул доспехов, единая сила, накалённая подземным солнцем. Безымянное поселение казалось полосой пустоты, провалом в земле.

Анкарат отвернулся, пошёл дальше, дальше – бесцельно, позволяя голосу степи затопить потемневшее сердце, и тоску по Амии, и даже нежное её имя, и голоса городов, и жжение клятвы в ладони, предупреждение Правителя… всё исчезало, а мир становился как будто ещё огромнее. Не различить горизонта, всюду тьма, полная силой жизни, грустная луна-Таэ сеет свой чистый свет, звёзды яркие и такие близкие, кажется, не роса блестит на траве – опрокинулось небо. Искры жизни животных и насекомых, может, и жизни Проклятий, духов текли вокруг, слитные с голосом солнца. А солнце близилось, казалось: вот-вот Анкарат что-то услышит, поймёт. Может, вот его путь – без дорог, во все стороны света, начинается здесь?

Очнулся, увидев Гриза.

Острый его силуэт, неподвижный и устремлённый к небу, как из чёрного камня, наполовину потонул в волнах трав. Анкарат ускорил шаг, хотел позвать – но запнулся.

Вокруг Гриза вились и кружили нити, расцвечивали темноту узорами, переплетались с голосом степи и меняли его, ловили рисунки созвездий. Колдовство искрило, колюче потрескивало, холодило воздух.

Столько прошли вместе, Анкарат столько раз видел его магию, но понял только теперь: мальчишка из каньонов, готовый на всё, лишь бы сохранить связь с волшебством, повторявший знаки, чтобы прогнать страх; мальчишка, в которого Килч так долго не верил, теперь мог изменить силу, разлившуюся вокруг. Мать Гриза не была связана с древним народом кровью, но выбрала этот Путь однажды – и сила Пути проросла в её сыне, ведь он так страстно этого желал.

Да. Так и должно быть. Не кровь и не воля Вершины должны определять, на что способны люди, а их стремления. И Анкарат сделает так, чтобы люди могли их увидеть – даже если сами в себя не верят. Таким будет новое время. Все, кто идёт за ним, все, кто в него верит, стали сильней. Так будет и впредь.