Книга Тысячи Осеней. Том 2, страница 271 – Мэн Сиши

Еще одна скорлупка взмыла вверх, но олененка не задела: прямо в полете ее сбил листок с ближайшего дерева – просвистев над ухом управляющего, он пригвоздил скорлупку к колонне у того за спиной – беднягу от страха аж пот прошиб.

— Простите великодушно, – повинился даос, – я сильно вас напугал?

Управляющий оторопело покачал головой: чем он вообще заслужил извинения от такого господина?

У Янь Уши вырвался смешок.

Шэнь Цяо так и подмывало закатить глаза, но то было бы слишком неучтиво. Он погладил дурашливое животное и подумал, что при случае надо бы дать ему другое имя.

— И какие ставки? – вдруг спросил Янь Уши.

Управляющий на миг растерялся, но, сообразив, о чем спрашивает господин, поспешил ответить:

— Один к десяти.

Даос никогда ни с кем не бился об заклад, но даже он понимал, что значит «один к десяти», и не смог сдержать удивления:

— На что же такие ставки?

— На победу хозяина, – сказал управляющий.

— А на победу Хулугу?

Управляющий кашлянул:

— Один к двум.

Шэнь Цяо лишился дара речи. Но Янь Уши нисколько не рассердился, а, напротив, развеселился:

— Кажется, в мою победу не верят!

Возвращение Хулугу на Центральную равнину потрясло всех: при первом же появлении на горе Цинчэн он сокрушил сперва И Бичэня, а затем Шэнь Цяо. Двое из десятки сильнейших мастеров Поднебесной, могучие и прославленные воители, пали в мгновение ока, и вся Поднебесная содрогнулась в ужасе.

Ударив первым, Хулугу успел показать себя во всей своей мощи, и потому Янь Уши, сколь грозен он ни был, оказался в его тени. К тому же Хулугу принадлежал к поколению Ци Фэнгэ, а когда воин достигает определенной ступени в боевых искусствах, годы ему не помеха: они никак не сказываются на силе и дают лишь преимущество опыта.

— По правде сказать, глядя на вас сейчас, я тоже не возлагаю особых надежд, – ровно заметил Шэнь Цяо.

Янь Уши вскинул брови:

— А что не так с сим почтеннейшим? Может, я в преддверии поединка места себе не нахожу, не могу ни есть, ни пить от страха? Или пребываю в полной растерянности? Или заливаюсь горючими слезами, валяюсь у тебя в ногах и рыдаю, дескать, А-Цяо, что мне делать, я не хочу сражаться?

Даос молча смерил его взглядом.

— Я не вижу причин для тревоги, – попытался успокоить его Янь Уши, – так что и тебе волноваться незачем. Чистую Луну я оставляю на тебя, а самое худшее, что может случиться – мне раскроят череп: ну так это не впервой.

Шэнь Цяо ничего не ответил.

Рассмеявшись, глава Янь развел руками:

— Раскроят и раскроят: зато, быть может, вернется твой Се Лин, наворкуетесь с ним вдоволь.

Шэнь Цяо по-прежнему молчал.

Как человек цзянху и выдающийся боец, которому, к тому же, довелось лично помериться силами с Хулугу, он прекрасно понимал значение этого поединка. Именно поэтому он целыми днями ломал голову над тем, как помочь Янь Уши, как обеспечить ему победу.

Но разве в боевых искусствах есть легкие пути? Да, Шэнь Цяо сумел преобразовать свое тело, но ценой тому стало разрушенное основание. Пусть и говорят, что без разрушения нет созидания, но кто решится уничтожить то, что в полном порядке? Янь Уши несказанно повезло, что он сумел устранить изъян в Демоническом сердце, – Небеса ему поистине благоволят: если бы не полученная от Чэнь Гуна цзюань «Сочинения о Киноварном Ян», то сейчас вероятность его победы над Хулугу была бы еще ниже.