Книга Тысячи осеней. Том 1, страница 182 – Мэн Сиши

Заторопился домой и Пулюжу Цзянь. Обернувшись к Шэнь Цяо, он сказал:

— Пожалуй, и нам пора откланяться, брат Шэнь.

Тот согласно кивнул, но ответить толком не успел – его прервал пугающе знакомый голос, раздающийся как будто издалека. Он звучал ясно и чисто, проникал прямо в уши и представлял собой особое умение. Оно явно превосходило знаменитую «Тайную речь» – другое подобное умение, используя которое, можно было усилить голос, дабы передать послание точно в ухо нужному человеку, да так, чтобы другие не слышали. Но то тайное умение, благодаря которому знакомый голос раздавался по всему двору, оказалось куда сложнее и искуснее: надо было не только разнести его на большое расстояние, но и распределить звук так, чтобы никто не догадался, где находится говорящий.

Невидимка дерзко объявил:

— Только я удалился, как мне пришла в голову блестящая мысль! Раз уж вы не желаете выдавать Юань Сюна с супругой, приглашу-ка я госпожу Цинь погостить у меня. И тогда посмотрим, кто вам больше дорог: матушка или двоюродная сестрица!

Какой неожиданный поворот! Который раз за вечер!

Су Вэй и Су Цяо, заслышав эту речь, мигом переменились в лице. Оба понимали, что на этот раз им не выстоять, не защитить матушку. Один был человеком ученым и чиновником по своей сути, а такой, как говорится, и курицу связать не сможет. Второй же только что сразился с Дуань Вэньяном, потерпел разгромное поражение и получил тяжкие раны. Правую руку ему до того повредили, что он не мог пошевелить пальцами. Тем не менее Су Цяо из последних сил бросился к матушке, надеясь заслонить ее собой. Увы! Не успел он толком коснуться ее, как неведомая сила отбросила его и крепко приложила о камни, которыми был вымощен двор. Другие гости и глазом моргнуть не успели, как все случилось, они даже не поняли, как второй господин снова пострадал.

Кто бы мог подумать, что Дуань Вэньян уйдет, чтобы тотчас возвратиться!

Однако по здравом размышлении нетрудно прийти к выводу, что тюрок все продумал заранее. Уходя, он ни словом не обмолвился, что отказывается от требования выдать Юань Сюна вместе с его семьей. Судя по всему, он просто решил сделать вид, будто покидает усадьбу Су, дабы выгадать время и обескуражить своим появлением хозяина и его гостей.

Безусловно, Дуань Вэньян поступил бесчестно и подло, слова его расходятся с делами, но что толку упрекать его и взывать к совести перед лицом смертельной угрозы? Притом императорский двор, равно как и вольница-цзянху, руководствуется лишь одним законом, что царит во всей Поднебесной: сильный слабого ест. У кого больше кулаки, тот и прав.

А потому, как только Су Цяо отбросило от госпожи Цинь, Ли Цинъюй, Доу Яньшань и Се Сян, не сговариваясь, разом кинулись на Дуань Вэньяна, надеясь помешать ему захватить пленницу. Все трое считались лучшими из молодого поколения мастеров Поднебесной. Несомненно, они уступали первой десятке сильнейших, однако думалось, что разница между ними не так уж велика – не разверзшаяся пропасть. Да и молодой господин Ли вполне мог претендовать на место в десятке сильнейших, раз сумел выстоять против Дуань Вэньяна в одиночку и, как уже выяснилось, лишь немного уступает его умениям. Теперь же против тюрка вышли трое – как могут они промахнуться? Но увы! Все трое просчитались.