Книга Тысячи осеней. Том 1, страница 184 – Мэн Сиши

Пока Дуань Вэньян всецело отдавался бою с Шэнь Цяо, потеряв какой-либо интерес к Су Вэю, его домашние, воспользовавшись случаем, подбежали к нему и обступили со всех сторон. Недолго думая, Су Цяо отправил матушку и брата в сопровождении слуг во внутренние покои, а сам, несмотря на боль, остался доглядеть поединок.

Чем дольше гости наблюдали за двумя мастерами, тем больше удивлялись, однако куда больше удивлялся сам Дуань Вэньян, ведь не ожидал от слепца такого боевого искусства. Все видели, что под градом насмешек тюрка Шэнь Цяо смиренно промолчал, на упреки Ли Цинъюя он также ничего не ответил, а потому другие сочли, что эти насмешки и упреки были заслуженными. Вот отчего Дуань Вэньян, как и все гости, решил, что этот человек уже сломлен, от былого Шэнь Цяо осталась лишь половина.

Вдобавок многие справедливо считали, что даже доброе имя куда легче вернуть, чем восстановить прежнее боевое искусство, ведь без него в цзянху едва ли можно упрочить свое положение. Только и остается, что искать себе покровителя. Впрочем, будь этот покровитель хоть тысячу раз могущественным и влиятельным человеком, личного позора не избежать.

На того глупца, кто осмелится так пасть, несомненно, станут глядеть как на последнего попрошайку, как на отребье без стыда и без совести.

Поначалу о Шэнь Цяо подумали точно так же, но вот незадача! Этот господин, павший так низко, вдруг совершил то, чего не добились прославленные мастера боевых искусств: он остановил Дуань Вэньяна и теперь сражался с ним на равных!

Увидев, на что он способен, пожалуй, многие невольно подумали: какникак, настоятель горы Сюаньду, чего еще от него ожидать? Славу этой обители принес почтеннейший Ци Фэнгэ, разве мог он без какой-либо причины сделать Шэнь Цяо своим преемником?

И следом возникал закономерный вопрос: раз этому даосу по силам сражаться с Дуань Вэньяном, отчего же он проиграл Кунье, так низко пал и теперь вынужден влачить жалкое существование? Неужто за его поражением стоит какая-то тайна?

Как бы то ни было, ни к чему определенному гости так и не пришли – лишь к смутным догадкам и тревожащим душу вопросам. Да и отвести взгляд от боя они не смели, справедливо опасаясь, что могут пропустить нечто важное. Справедливости ради, поединок между Шэнь Цяо и Дуань Вэньяном ничуть не уступал поединку тюрка с Ли Цинъюем, так отчего бы не посмотреть?

И никто из них не догадывался, что обманчиво легкие и мимолетные движения Шэнь Цяо даются ему весьма непросто. Дуань Вэньян оказался могучим противником, вдобавок своими умениями он явно превосходил Кунье. До сих пор Шэнь Цяо удавалось держаться лишь потому, что он успел вернуть себе где-то половину прежних сил, а также благодаря Ли Цинъюю, который в недавнем бою все-таки сумел нанести тюрку рану. Кроме того, Шэнь Цяо повезло, что школа Сюаньду некогда вобрала в себя сокровенное учение восьми преднебесных триграмм, основы Пурпурной астрологии и другие науки о расположении звезд, что придавали боевому искусству этой даосской обители особое изящество и ловкость. Движения Шэнь Цяо были исполнены загадочной непредсказуемости, какой прежде Дуань Вэньян не встречал: сражаться с адептами горы Сюаньду ему не доводилось. Именно стечение этих обстоятельств и привело к тому, что тюрок безнадежно упустил свой шанс переломить ход боя и навязать противнику защиту и отступление.