Книга Звёздный отряд. Точка входа в аномалию, страница 3 – Саша Прудиус

Вот уже как четыре года назад вернулся в свое прошлое. Снова молодой и здоровый. И вся жизнь у меня впереди.

Каждое буднее утро топаю по делам, и радуюсь второму шансу. Вот, выхожу из общежития на улице Москворечье, потом прохожу мимо таких же пятиэтажек студгородка, затем сворачиваю на Каширское шоссе. До главного корпуса МИФИ идти-то всего-то десять минут. Но сегодня сначала планирую попасть в библиотеку. Идут туда как обычно за новыми знаниями. Их я поглощаю в этой жизни непомерными количествами, — килограммами, если не тоннами.

Прохожу участок с густо насаженными деревьями. Вдыхаю воздух полной грудью. Хорошо-то как. Ляпота.

Дальше перехожу улицу. По пути прохожу витрину гастронома, где в запотевшем стекле отражаются плакаты с Гагариным и Циолковским. Куда же без них, родимых, в советское время? Остановившись у витрины, вглядываюсь в улыбающееся лицо первого космонавта.

Молодец, Юрка. Полетел. Добился высот в жизни.

Я тоже когда-то мечтал о звёздах и о физике. Но боялся, что не потяну, ума не хватит. Да и родители против были. Как и большинство балбесов не стал сопротивляться. Послушался мнения старших. Поэтому и выбрал путь попроще. А мечту свою взял, да и задвинул в самый дальний угол, закрыл тяжелую дверь, и ключ не забыл выбросить.

В общем, управился…

А Гагарин, молодец, не задвинул. Взял и полетел.

Этот раз в жизни, как я рассудил, дан мне не для того, чтобы размениваться по мелочам. Вот я потому и стараюсь: усердно учусь, поглощаю любую полезную информацию. Кто знает, может и мне, как и Юрию Гагарину когда-нибудь откроются звезды, а может быть, и что получше.

Я ведь видел технологии космоса далеко за семидесятые. Поэтому само слово "космос" для меня — не чудо, а задача, которая рано или поздно будет решена полностью.

А вдруг какая-то ее часть будет решена мной?

Стрелки часов показывают семь тридцать утра. Каширское шоссе еще не забито грузовиками, идущими с юга на стройки Москвы. В воздухе горланят воробьи, распугивая голубей у хлебного ларька, где продают свежие батоны за тринадцать копеек. На скамейке возле подъезда одного из домов какой-то заспанный дворник в сером фартуке читает несвежую "Вечерку". Всё это вместе взятое — декорации моей обычной студенческой жизни. И в ней, в этой обыденности, для меня кроется главное очарование. Когда-то я ностальгировал по ушедшим временам своей молодости. Теперь снова живу в СССР.

В МИФИ нас учат понимать устройство мира, закладывают в нас фундаментальные, базовые знания. И пусть пока решаем абстрактные задачи про осцилляторы и матрицы плотности.

Пусть.

Зато где-то там, на Байконуре уже ведётся заправка горючим и окислителем ракеты-носителя Союз, готовой вывести на орбиту очередную экспедицию. А уж про технологии двадцать первого века, которые я повидал, и подавно молчу.

Приятно осознавать, что пока жую батон, где-то там, всерьез готовят ракету к пуску и не догадываются, как сильно изменятся технологии через каких-то сорок лет.

— Лёха, постой! — внезапно окликает меня голос Витьки.

Любопытно, где моего соседа на этот раз ночью носило? В общагу-то он не вернулся.

Оборачиваюсь. Друг выходит из-за угла пятиэтажки. Как обычно помятый, с гитарой через плечо наперевес. На ходу застегивает пуговицы на клетчатой рубашке.