Книга Хроники Менталиста 4, страница 34 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Вход в зал был совсем близко. Здесь шум становился оглушительным. Гул толпы превратился в рёв хищного зверя, требующего крови. Музыка гремела из динамиков, басы вибрировали в стенах. Свет пульсировал за дверью, просачиваясь в коридор цветными всполохами. За этой дверью начиналось настоящее шоу. Кровавый цирк для богатых и скучающих.

Я остановился перед дверью, положил руку на холодную металлическую ручку. Глубоко вдохнул, наполняя лёгкие спёртым воздухом подвала. Выдохнул медленно, считая до пяти.

Маска. Мне нужна была маска Сокола. Холодного, безжалостного, уверенного в себе бойца. Человека, который не боится смерти, потому что уже прошёл через неё и вернулся. Человека, который убивает без колебаний, если того требует ситуация.

Ещё один вдох. Ещё один выдох.

Маска встала на место. Я почувствовал, как черты лица твердеют, как взгляд становится холоднее, как в груди зажигается тот самый огонь, что превращал испуганного мальчишку в настоящего хищника.

Всё. Я готов.

Нажал на ручку. Дверь поддалась с тихим щелчком.

Открыл её широким движением.

И шагнул в ад.

Я шагнул в зал, и рёв толпы ударил в лицо физической волной, заставив на мгновение зажмуриться.

Огромное помещение, способное вместить несколько сотен человек, было забито до отказа. Люди стояли даже в проходах, у стен, везде, где только можно было втиснуться. Дым сигар и сигарет висел под потолком сизой пеленой, сквозь которую пробивались лучи прожекторов, направленные на центр зала.

Сам ринг располагался в самом центре. Квадратная платформа, приподнятая примерно на метр над полом, огороженная не только канатами, но и прозрачными защитными панелями по периметру. Настил был покрыт брезентом, уже потемневшим от старых пятен. Кровь, пот, может быть, ещё что похуже. В каждом углу торчали металлические стойки, между которыми натянуты три ряда канатов. Над рингом висели мощные прожектора, освещающие его ярким, почти хирургическим светом, отсекающим эту зону от окружающей полутьмы.

Толпа была разношёрстной, но объединённой одним — жаждой зрелища.

В первых рядах восседала элита: мужчины в дорогих костюмах, женщины в вечерних платьях, с бокалами шампанского в руках. Они сидели с выражением ленивого предвкушения на лицах, как зрители в театре перед началом спектакля.

Чуть дальше располагались те, кто побогаче, но не дотягивал до аристократии: успешные торговцы, владельцы мануфактур, чиновники среднего звена. Они были более шумными, более откровенными в своём возбуждении.

А на самых дальних местах я замечал лица, которые явно не принадлежали Ржавому Порту. Акценты других регионов, манеры столичных жителей, дорожная пыль на плащах. Слух о смертельном бое разнёсся далеко за пределы города, и желающие посмотреть на легендарное зрелище съехались со всей округи.

Вдоль стен располагались отдельные ложи — закрытые ниши с бархатными креслами и собственными столиками, где сидели самые важные гости. Туда приносили еду и выпивку, там можно было говорить, не перекрикивая толпу. Одна из таких лож, самая большая и роскошная, располагалась прямо напротив входа на ринг.

И там сидел Никонов.

Он был в центре ложи, в кресле, больше похожем на трон. По бокам от него размещались его люди — телохранители, советники, несколько богато одетых мужчин и женщин, которых я не знал. Но моё внимание приковал сам Никонов. Он сидел расслабленно, откинувшись на спинку кресла, с бокалом в руке, и его взгляд был прикован к рингу. К тому месту, где через несколько минут должны были столкнуться два человека, на которых он поставил всё.