Книга Трижды воскресший, страница 115 – Алексей Урусов

— Иногда этот пример называют некорректным, ссылаясь на изначально разные стартовые условия в двух государствах. Но за столетие, пока шло формирование новых монархий, подобных примеров было несколько – и в Йемене, и в паре африканских государств.

— Вывод однозначный – магическая сила предпочитает абсолютную монархию. Почему – неизвестно. Мне наиболее правильной кажется теория ментальной взаимозависимости в таком государстве, где подданные воспринимают монарха как главу большой семьи и чувствуют с ним ментальную близость, чем-то схожую с родственными отношениями. Соответственно, магическая сила накладывается на эти почти родственные отношения, чувствуя в них поддержку между слоями общества, и усиливает их.

— Но, в конце концов, на самом деле, не так важно, почему это происходит. Мы знаем, что это происходит и Россия своевременно воспользовалась этим открытием и перешла к монархии, сформировав вторую империю.

Владимир. Дом Перловых.

— Как обычно. Он не мог пройти мимо. Разговорились, он понял, как Артуру больно и поддержал его. Отцу я обрисовал ситуацию, он одобрил, да и не мог не одобрить. Андрей же у нас не в тюрьме. Он имеет право выбирать, с кем общаться и с кем дружить. И даже если его выбор будет не правильным, мы можем воздействовать на него только до определённых пределов, а руки ему выкручивать не будем. Он сам должен решать, какой дорогой идти и какие ошибки на этой дороге сделать. Он нас слушается, вообще, не по годам умный и покладистый мальчик. Но через несколько лет ему самому придётся и все решения принимать, и самостоятельно за них отвечать. А сейчас, пока есть возможность, пусть учится жизни и взрослеет.

— Я с детьми поговорила, они за ужином к гостю с вопросами лезть не будут. И в целом, обозначила темы, за которые выходить не следует. Надеюсь, неловких ситуаций не возникнет, ну а если что-то пойдёт не так, вмешаемся.

* * *

Какой бы ни была загрузка, я хотя бы по полчаса каждый день занимался «силовым» зрением, которое все чаще про себя называл, чтобы покороче – «с-зрение» или «с-взгляд». Постепенно, правда, очень медленно, так как вначале я очень быстро уставал, мне удалось добиться «слоёного» взгляда. Теперь ближние объекты своим свечением не мешали мне рассмотреть дальние. Это как разглядывать птицу в густых листьях. Кажется, что не видно вообще ничего, но постепенно из мешанины листьев и веток выступает серая птичка, прячущаяся в листве. Если я вглядывался вдаль, то ближние объекты казались уже не такими яркими, и за ними отчётливо проступали не какие-то непонятные туманные контуры, а вполне себе ясные люди, животные, потоки силы или её скопления.

Почти каждый выходной мне удавалось немного гулять по городу, час-другой; редко, когда больше. Вглядываясь в людей, я видел, что каждый человек – целая вселенная. Внутри их билось огромное солнце, своими толчками разгоняющее кровь по всему организму. Мозг, мускулы, почки, печень… каждый орган жил своей жизнью, но координация напоминала передачу эстафетной палочки: мысль, ярким разрядом мелькнувшая в мозгу, заставляла впрыскиваться в кровь гормоны, ускоряться или замедляться сердце, сокращаться мышцам.

И очень много, слишком много больных, а с наступлением холодов и сезона простуд их стало ещё больше. Почти каждый мой выход в город сопровождался небольшим лечением тех, кто ехал со мной в транспорте или шёл по улицам города.