Книга Трижды воскресший, страница 24 – Алексей Урусов

Утро воскресенья началось с суеты и сборов – Степану предстоял показательный поединок, а Анатолию Дмитриевичу джигитовка и бугурт. Но вначале они втроём сопроводили меня в сектор стрельбы из лука. Уже знакомый распорядитель вручил мне лук и колчан со стрелами: – Этот подойдёт, или ещё побольше?

Я взял лук и две пристрелочных стрелы, выстрелил. Потом достал колчан с дюжиной стрел и быстро отстрелял обе серии. Стрелы на удивление кучно ложились в жёлтый круг, почти в центре мишени.

Закончив стрельбу, я развернулся к своей команде: – Во даёт малявка – Степан слегка локтем толкнул Сергея, а мне одобрительно покивал: – Класс!

Мы пошли к столу и распорядитель спросил мою фамилию.

— Первозванов.

— Понятно. Я уж подумал Пэрвозванэнко – ему и сыра побольше, и котлет побольше – пошутил вновь инструктор, напомнив, что я для себя просил большой лук.

Мы возвращались от реки к «центральной площади» фестиваля, когда на нас накатила разноцветная хохочущая и щебечущая волна: оказалось, посчитав погоду благоприятной для экскурсии, игуменья разрешила свозить детей в Суздаль; заведующая приютом и Татьяна с помощью монашек и насельниц монастыря быстро подобрали пацанам костюмы скоморохов, а девочкам – княжон и боярышень и двумя автобусами привезли весь приют «поддержать наших богатырей». Жаль, на мою стрельбу они не успели, но зато Степан, готовившийся к показательному поединку, получил свою «минуту славы», точнее – даже три минуты, пока длилось «сражение». Оно уже ничего не меняло в призовых местах, и главной задачей для участников «сражения» было показать «красоту схватки», так что иногда участники перед поединком несколько минут стояли в стороне и договаривались о том, как будет проходить сражение, чтобы оно получилось красивым и захватывающим для зрителей.

Бурно все болели и за дядю Толю – прохождением им маршрута джигитовки сопровождалось речёвками, звуками бубнов и скоморошьих рожков. Девочки вели себя гораздо сдержаннее – не пристало княжнам и боярыням громко кричать, но в ладошки хлопали от души, и височные серёжки на их головах раскачивались в такт хлопкам.

Через пару часов все участники фестиваля и гости собрались у сцены, где проводилось награждение. Неожиданно выкликнули и мою фамилию – результаты в стрельбе из лука у меня были высокими и мне вручили главный приз для моего возраста – берёзовый колчан и грамоту в красивой узорной рамке. Церемония награждения шла ещё с полчаса, наградили и дядю Толю, который взял один из призов в джигитовке. А я с удивлением узнал, что у него есть фамилия – Губкин. Завершив церемонию, распорядитель провозгласил: – А теперь – бугурт.

Под одобрительный шум толпы, спешно освобождавшей середину поляны, участники фестиваля поделились на две команды, разошлись по своим отрядам, ещё раз проверили тяжёлые доспехи и повязали ленточки. Под рёв труб, звон колокольчиков и одобрительные крики два строя медленно двинулись навстречу друг другу, и через минуту в центре поля раздался звон металла – противники схлестнулись мечами, булавами и секирами.

Само сражение вряд ли длилось больше пяти минут – упавшие или получившие сильный удар по корпусу или в голову и решившие больше не сражаться, приседали на одно колено. В конце сражения в центре поля осталось менее десятка человек, а победителем оказался муромский ратник поистине богатырского сложения в блестящих латах. Сражавшиеся разошлись в стороны, им принесли воду и рушники и после получасового перерыва состоялся повторный бой. Сотни зрителей, наблюдавших за боем, свистели и кричали, даже больше, чем при первой схватке – они уже имели представление, какие бойцы являются наиболее сильными и старались поддержать их криками. Вновь победителем оказался тот же силач, мастерски размахивавший большой секирой, которому за победу в бугурте вручили волчью шкуру.