Онлайн книга «Трижды воскресший»
|
— Видишь, Саша, одна твоя фраза способна поднять продажи мороженого в разы, если не на порядки. Кстати, пока я документы разгребал в кабинете, из Молокова показали репортаж – я-то думал, что это просто торговая марка, а оказывается, на самом деле есть такой посёлок на севере Тверской области, там населения чуть больше двух тысяч человек. Так вот, фирма – производитель мороженого отгружает туда вагон своей продукции и первого сентября будет весь город кормить мороженым бесплатно. И по всей стране проводят акцию – купившему с сегодняшнего дня и до конца сентября коробку мороженого «Молоково» – скидка в десять процентов. Ушлое и хваткое у нас купечество – быстро соображает, что на этом можно подняться и рекламу за час сваяли. И с каждым годом роль каждого твоего слова и каждого поступка будет расти в цене. И не только слова – жеста и взгляда тоже. Но и каждой ошибки тоже. Так что пока есть возможность – учись и развивайся. Ну, и на мороженое налегай, если оно вкусное. С возрастом вкусы меняются, рецепторы стареют, и мороженое таким вкусным уже не будет казаться. Владимир. Лицей. Суматоха, всегда царящая в начале учебного года, не давала мне толком осознать, насколько сильно всё изменилось в моей жизни. Просто поначалу круговорот был настолько сильным, что я успевал только реагировать на происходящие события, стараясь не растеряться в незнакомой обстановке и сохранить хотя бы какие-то остатки от привычного образа жизни. Школа, точнее, лицей, был… необычным. По сравнению со школой, где я учился, здесь была тишина. Никто не бегал, не кричал, не одевался в пестрые платья и джинсы. Естественно разговоры и шум были – дети не могут быть тихими по определению, но по коридорам на переменах никто не носился, не было топота «погонь» и громких криков. У каждого класса была единая форма – кадеты щеголяли в камуфляже военного образца и беретах, форма «речников» была скопирована с моряков, хим-био направление носили форму егерей, и даже на петлицах у них были дубовые листочки. Больше всего классов специализировалось на местном управлении и для них тоже были пошиты красивые мундиры. Скромнее всех выглядели мы – «коммерсы», – в аккуратных тёмно-синих тройках и белоснежных рубашках. У девочек и девушек, конечно, возможностей с одеждой было больше: в тех же кадетских классах многие девочки к юбке цвета хаки надевали белую блузку, в косы заплетали ленты в цветах камуфляжа, такими же были и банты. И ещё – лицей был огромным. Корпус, в который мы приезжали накануне первого сентября, был «лицом лицея», за ним скрывались ещё три учебных корпуса. Наши седьмые классы, как и восьмые и девятые, относились ко второй, или средней ступени образования и в лицее мы занимали «правый» корпус, пересекаясь с учениками первой ступени из четырёх-, пяти- и шестиклассников, и высшей ступени – 10 и 11-классниками только в столовой: учебные корпуса лицея были построены в виде буквы «П», а пространство в центре занимала громадная столовая. После второй пары по длинным коридорам все лицеисты устремлялись в столовую, а в классах и аудиториях в это время проводилась уборка, кварцевание и энергетическая очистка. Что мне понравилось больше всего в столовой – длинные стеллажи, на которых была расставлена еда, и мы набирали – сколько хотели и чего хотели. Хотя жадничать считалось неприличным, точнее, неприлично было набрать и оставить много не съеденным. И если девочки предпочитали микроскопические порции салатов со всяких там креветок и грибы с жульенами, то пацаны однозначно налегали на мясо, а некоторые к нему даже гарнир не брали. Только в столовой можно было пообщаться с друзьями и знакомыми из других классов – набрав себе обед, присесть к ним за стол и перекинуться несколькими фразами. Так как я был новеньким, друзей у меня не было, хотя изредка видел Перловых – и Екатерину, и Василия с Борисом, с которыми успевал перекинуться парой фраз – обычно о том, у кого во сколько ожидается окончание учёбы и удастся ли до дома дойти вместе. |