Онлайн книга «КОМСОМОЛ-4»
|
— Да и пусть! — хмыкнул Коля. — Нет, ежли вы хотите, можно у местных одёжу спросить. Они вам всё что угодно вынесут, лишь бы вы увели от них наконец неупокоенных мертвяков. Но зачем? Рази ж это общевойсковая русская форма? Нет. Форма польских батальонов? Опять нет. Это неизвестно кто! Доку́менты у них только изъять надо. А рассказать о себе они уже никому ничего не смогут. А ведь верно! Я вышел на двор и подошёл к забору. Войско моё буровило меня глазами. Я тряхнул пустой корзиной, позаимствованной на кухне: — Слушать сюда! Снять все жетоны, знаки различия, именные и родовые перстни и любые другие предметы, по которым можно установить вашу личность и сложить сюда. Также сложить в эту корзину любые документы, какие у вас есть! — и пошёл вдоль строя. Насобирал изрядно! — Слушать мою команду!.. Общую часть пересказывать не буду — одно да потому. Отправил их на юго-восток, по дорогам общего пользования, держась просёлков и малолюдных мест. Дойдут ли до Линца — большой вопрос. Но до городишка Йиглава, что недалече от Брна, я надеюсь, дошкандыбают. Там ещё на прошлой неделе, как заверяет Хотару, бои с коалицией шли. Вот пусть тихой сапой заходят в города, убивают солдат и офицеров коалиции, переодеваются в их форму, захватывают оружие — и дальше продолжают то же. Убить как можно больше солдат и офицеров Европейской коалиции свободной цивилизации. Таков путь. А на ползунов у меня отдельный план созрел. Я, правда, в него даже Хотару пока не посвятил. Услышит, ругаться будет… — Кстати, а какое сегодня число? — спросил я, глядя вслед уходящей польской колонне. — Что-то я с этими метаниями по карте совсем запутался. — С утра было двадцать четвёртое января, — сказал дедушка Генрих. — Да ядрёна колупайка! — Что такое? — Нет, ничего критичного. Но высадку русского дирижабля в Клостервальде я, к сожалению, пропускаю. ВТОРЫЕ СУТКИ Где-то в небе над Европой 24 января 1948 года, поздний вечер Поручик Кижин Вторые сутки пошли, как полз по небу из Иркутска тяжёлый транспортный (а в недалёком прошлом военно-транспортный) дирижабль компании КТК (Коршунов-Тарутин-Коршунов), и молодой поручик Кижин начал подозревать назначение на свою текущую должность чьим-то заговором, а может даже изощрённым издевательством. И то, что все присутствующие на этом дирижабле были против самого Кижина в молчаливом сговоре, казалось ему версией практически доказанной. Вот сейчас, к примеру, пригласил он на беседу в каюту, выделенную под кабинет, Алексанра Маркушкина и принялся выспрашивать: — Уважаемый, а как вы считаете, сведениям о Коршуновых можно доверять? Саня на молодого посмотрел, как на юродивого, повёл литыми плечами. — Знаете ли, ваш-бродь, у меня в Карлуке друган живёт, тёзка. У него для таких случаев поговорка есть: «зайчик зашёл издалека». — Что, простите? — моргнул поручик. — Да, говорю, у другана-то моего, у Сани, такие присказки часто мордобоем заканчиваются. А тут… — Саня в размышлении почесал бороду: — Тут никак не побьёшь, это мы с пониманием. Оно понятно, у особистов служба такая. Кто на что учился, праильно я говорю? Кто трындеть, кто — кули ворочать… — Я вас убедительно попрошу не уходить от ответа! — Да вы, ваш-бродь, шутник! Как уйти-то с дирижбанделя! Куды бечь? |