Книга Птицы Великого леса, страница 156 – Ульяна Черкасова

Топот их ног слился в тяжёлый гул. Проход сужался всё сильнее.

Пламенник в руках Вторака почти потух, когда спереди подул ветер.

— Почти на месте, – сообщил колдун.

— Синир! – Вячко оглянулся, но с трудом разглядел белёсые волосы товарища.

— Что?

— Что бы ни случилось, береги Вторака. Он нам нужен.

— Ясно. Кстати, Вячко, спасибо… что не бросил меня.

— И в мыслях не было, – он отвернулся, чувствуя, как грызла душу совесть.

Наверное, и не стоило ему становиться князем. Не заслужил этого Вячко. Отец, очевидно, давно разглядел его слабость, потому и не спешил посадить на княжение.

Впереди показалась дверь.

Вторак остановился, поднял обрубленную руку, подавая знак остальным. Пламенник упал в воду, зашипел и погас. Дым повалил ещё сильнее, дышать стало нечем. В кромешной тьме Вячко услышал, как трижды постучали по дереву, а после ещё два раза и один.

Дверь открыли.

На входе стоял Жаба, он недоверчиво оглядел Вторака и вдруг воскликнул:

— Ты?!

— Вы знакомы?

— Увы, – Вторак поднялся по двум невысоким ступенькам и зашёл внутрь.

Жаба всё не мог оправиться от встречи, когда следом за колдуном и княжичем вошёл сначала Синир, а после все остальные.

— Кто это? – Жаба закрутил головой, пытаясь пересчитать воинов. – Мы так не договаривались, слышишь, княжич? Ты кого привёл с собой?

— Подмогу.

Осквернённый в бешенстве выпучил глаза.

— Мы по-тихому всё хотели сделать, княжич. Посылай своих людей обратно, или конец нашему договору.

— У нас с тобой договора не было, это Чичак обещала действовать по-тихому, – хмуро сказал Вячко. – А я без этих людей никуда не пойду.

Жаба склонил голову набок, всё так же пуча глаза.

— Будь по-твоему, – процедил он. – Но не могу обещать, что такая толпа пройдёт незамеченной.

— А куда ты нас собрался вести? – насторожился Вячко. – Разве ты не обещал сам привести чародеев?

— Не вышло.

Синир встал позади Вячко, так, чтобы прошептать ему на ухо:

— Кажется, это он напоил меня тогда.

— Уверен? – тихо спросил Вячко.

— Похож. Я помню, что у жреца был огромный рот.

Мог ли Жаба помочь Синиру? Ведь если бы жрецы не приняли его за слабоумного, то пытали бы, или выдали Шибану.

— Значит, он на нашей стороне?

— Не уверен, – Синир отошёл к противоположной стене, так, чтобы оказаться за спиной Жабы.

— Где рабы? – спросил Вячко. – Почему ты нарушил договор?

Он увидел краем глаза, как Синир достал лойтурский нож.

— В городе беспорядки. Напали на ханский дворец. Один отряд осквернённых пришлось отправить на подмогу. В подземельях сейчас неспокойно, слишком людно.

— Тогда как ты нас проведёшь?

Жаба скрестил руки на груди и недовольно скривил рот.

— Я бы послал бо́льшую часть из вас обратно, но опасаюсь, что этим ходом чародеи и вернутся. Придётся идти через кухни, как я и задумывал. Там до самого утра никого нет. Вторак, как долго ты сможешь скрывать от чужих глаз десять человек?

— Нисколько, – Вторак показал обрубленную руку.

Жаба присвистнул.

— Хах, вот, значит, как. И это помогло тебе не вернуться?

— С меня сняли заклятие подчинения.

Некрасивое насмешливое лицо Жабы вытянулось от удивления. Он открыл свой огромный рот, но не смог издать ни звука, и только в его глазах промелькнуло нечто, от чего даже Вячко испытал к нему жалость.

— Так ты… совсем свободен? – недоверчиво спросил Жаба.