Книга Птицы Великого леса, страница 181 – Ульяна Черкасова

— Послушай, – Милош схватил друга за плечи, и золотые путы опали, отпуская на волю, – ты должен бежать из города. Я не уверен, что другие могут от тебя заразиться, но Дара не станет скрывать, что мор принёс ты. Тебя убьют за это, разбираться не станут.

— Но куда я пойду? Я же искал тебя, потому что умираю. У меня есть рецепт, – он полез в суму, вытащил сложенный лист бумаги. – Вот то снадобье, что всегда давал мне Стжежимир, здесь написано, как его сделать. Оказывается, я болею потому, что пусторождённый. Мой отец чародей, а я нет, вот поэтому я такой. Милош, я долго не протяну без снадобья.

Ежи смотрел на Милоша с невыносимой верой в него, с удушающей надеждой. По грязному исхудавшему лицу текли слёзы. Перед глазами Милоша всё стало расплываться, и он не сразу понял, что и сам заплакал. Он вытер глаза, забрал листок.

— Сейчас я уйду, – проговорил он, с трудом сдерживая слёзы. – Мне надо поговорить с Дарой, а ты беги отсюда, найди, где переночевать, – повторил он. – Утром отправляйся в Златоборск, подальше от границы. Если получится – то ещё дальше, в Старгород или Снежный. Держись подальше от наших городов. Возьми деньги, вот. – Милош сначала хотел отдать ему весь кошель, но побоялся, что ослабшего Ежи ограбят, и вынул пару монет.

— Но я…

— Я не хочу, чтобы тебя казнили, – перебил его Милош. – Послушай, сейчас спрячься, до утра. Я приведу к тебе Горицу и отправлю вас на рассвете. Из города будут бежать все, у кого есть сани и лошади, кто-нибудь возьмёт тебя с собой за плату. Постараюсь найти для тебя сани. Встретимся на рассвете у ворот. Договорились?

— Горицу?

— Мать здесь, её привела с собой Веся.

Он оглянулся на лавку и так же поспешно отвёл взгляд.

— Я приготовлю снадобье для тебя, – пообещал он. – Но ты должен бежать.

— Я пришёл к тебе. Я хотел, чтобы всё было по-старому.

Ежи зажал рот руками, сдерживая всхлипы, и вдруг закашлял. Почти сразу кашель его перерос в надрывный хрип, и он согнулся пополам, лицо покраснело, вены на лбу вздулись.

— Тихо, тихо, – зашептал Милош.

Он схватил друга за плечи, провёл по грязным волосам рукой, прощупал его в поисках невидимой нити и зацепил совершенно случайно – истончившуюся, едва целую. Она легко упала в руки чародея.

Ежи умирал. Медленно, страшно, как умирали все пусторождённые – его убивало собственное тело. И Милош одним большим потоком влил в него свою силу, стыдливо жалея, что растрачивал её на другого. Вскоре она могла пригодиться ему самому.

— Иди, – повторил Милош, когда Ежи задышал полной грудью. – Сил тебе ненадолго хватит.

— Прости, – глаза на осунувшемся лице казались большими, точно плошки, светлые спутанные волосы падали на брови.

— Ты ни в чём не виноват.

Горица была права, это Милош со Стжежимиром втянули Ежи в беду. Ему стоило держаться подальше от них и давно уйти на службу к знатному господину, жить своей жизнью. Сколько раз мать умоляла не втягивать Ежи в дела чародеев? Прежде это казалось Милошу такой пустой, беспочвенной тревогой.

Он дождался, пока Ежи уйдёт, и вышел из бани. Засов на двери пришлось заговорить так, чтобы никто больше не смог поднять. Веся умерла у ворот первой, многие это видели. Её могли посчитать виноватой. Милош не допустил бы, чтобы Весю снова обидели, пусть даже ей уже было всё равно.