Книга Птицы Великого леса, страница 204 – Ульяна Черкасова

— А я добил.

Милош громко сглотнул, чувствуя, как к горлу подкатил ком.

— Не трогайте его! – прикрикнул он. – Он проклят, как и земля вокруг. Я сожгу его.

Мужики наконец обратили на него внимание. Они смотрели недоверчиво, явно хотели возразить. И шкура-то у зверя была старой, с проплешинами, а всё жадность в людях оказалась сильнее.

— Разве вы не слышали повеление князя? Всем надо убраться из города до заката, после его спалят. Вот и торопитесь, солнце уже высоко.

Он по-прежнему видел упрямство и неприязнь во взглядах мужчин и добавил:

— Любой, кто наденет на себя шкуру этого зверя, умрёт от болезни. Уж поверьте мне, княжескому чародею.

— Тяжело не поверить, – плюнул тот, что держал топор. – Вы, сукины дети, весь наш город и прокляли.

— Это не мы, а… Курва, чего вам объяснять, дубины? Пошли скорее! Князь всем приказал убираться прочь.

Он желал столкнуть их с мостовой на землю, ему нестерпимо хотелось отомстить. Звери. Звери. Милош выпучил глаза, отвернулся, чтобы скрыть ярость.

Мужики всё-таки сдались и ушли.

Медведь лежал, распахнув окровавленную пасть, морда его была размозжена. Милош поморщился, склоняясь над ним, щёлкнул пальцами и пустил искру. Шерсть быстро загорелась.

От запаха затошнило. Милош прикрыл нос рукой, развернулся и пошёл торопливо прочь. Он слышал, как со стуком закрылись за его спиной ставни. Никто не узнал, что в шкуре медведя был человек.

Его знобило. Волхв умер. Милош стоял рядом, он всё видел, он мог остановить это безумие, но волхв умер. Потому что Милош испугался за собственную шкуру. Испугался этих скотов с палками. Трус.

Волхв умер.

Он мог договориться с лешим, помочь основать новую башню, собрать чародеев, обучить их. Не просто человек, а чародей, такой же, как Милош. А его не стало. Его убили, как зверя, как всех чародеев, которые не могли себя защитить. А Милош просто стоял и смотрел.

Он пожелал спалить этот городок вместе со всеми жителями. Лишь на мгновение, на короткое мгновение, но пожелал всем сердцем. И опомнился, ужасаясь самому себе. Они не знали, никто из людей не знал, что имели дело с обезумевшим волхвом, они лишь защищались. Не они виноваты, а Милош. Трус.

Не различая дороги, он шёл по голой земле, не обращал внимания на людей, валивших заборы, тащивших из домов сундуки, корзины и мешки. Он не слышал стука топоров и молотков, не слышал криков и даже не пытался увернуться от проносившихся мимо лошадей.

— Что с тобой?!

Точно тряпичную игрушку, его толкнули в сторону, он упёрся спиной в чужую ограду.

— Дара…

Она выглядела взволнованной.

— Что случилось?

— Волхв умер.

— Что?

— Волхв, старик. Он обратился в медведя и убежал в город. А там его окружили люди и убили. Я сжёг тело.

— Посторонись!

Они отпрянули друг от друга. Мужчина на лошади чуть не столкнул их с мостовой.

Дара отпустила Милоша, сошла на землю, чтобы не мешать прохожим. Город ожил. Со всех дворов, со всех сторон бежали люди. А тех, кто упрямился и пытался остаться в родных избах, гнали силой. По Стрельной улице, по узкому клочку, где лежали поваленные заборы, лавки, столешницы, потянулся людской поток.

— Почему Дедушка побежал в город в зверином обличии? – Дара прижалась к Милошу боком, пропуская семью с шестью детьми. Каждый тащил на себе тяжёлый мешок, даже самый младший, косолапый, как медвежонок. Мать придерживала его, чтобы не упал на голую землю.