Книга Птицы Великого леса, страница 241 – Ульяна Черкасова

Он замер с ложкой у самого рта. Откуда эти мысли? Ему ли они принадлежали?

Ежи оглянулся воровато, виновато, точно люди вокруг могли догадаться, о чём он думал.

Пшённая каша была доедена, а молоко допито, но Ежи и Горица долго сидели в зале, пока к ним не подошла хозяйка двора.

— Откуда путь держите? – спросила она, подсаживаясь.

— Работу искали, – Горица накрыла ладонью руку сына, намекая ему, что лучше она будет говорить. – Мы всё потеряли в Совине после пожара, не знаем, куда податься.

— Ох, не говори. Сколько наших на восток двинулось, – согласилась хозяйка. Говор у неё был рдзенский, родной. – Только вряд ли хорошую жизнь среди этих нечестивцев найдёшь. Мы с мужем давно хотим уехать, да только жаба душит тут все бросить. Это наш дом, моей семьи. Рдзенская это земля, какой бы князь в Старгороде ни сидел.

— Так вы тут ещё до войны жили? – догадалась Горица.

— О да, ещё до Трёх холмов, – кивнула хозяйка. – Тогда тут ратиславцы и показаться не смели. – Она стрельнула глазами в сторону, туда, где за столом сидел купец со златоборскими знаками на рукавах.

— Я бы всё отдала, чтобы вернуться домой, – вздохнула Горица. – Только куда? Нет больше нашего дома.

Хозяйка хотела добавить что-то ещё, но вдруг с улицы раздался лай, и кто-то задул в охотничий рожок. Топот копыт прозвучал как набат. Все в зале подскочили на ноги.

— Создатель, храни нас, – Горица осенила себя священным знамением.

Они не знали ещё, что случилось, но уже почуяли беду.

Ежи перекинул суму с драгоценностями через плечо, чтобы, если пришлось бежать, не потерять её.

Распахнулась дверь, влетел растрёпанный мужик в синем жупане.

— Старгород рдзенский! Рдзенский! Эй, хозяин, пляши! В Старгороде рдзенский князь.

Следом за ним в зал завалились ещё шестеро парней, все при оружии.

Ратиславский купец вытащил нож. Из-за другого стола поднялась его охрана. Хозяин двора вышел из-за стойки, держа в руках топорик.

— Не в моём доме, – предупредил он.

Ежи и Горица вместе попятились к стене.

— Ты, хозяин, больше не привечай у себя ратиславцев, – криво улыбнулся мужик в синем жупане. – Старгород теперь наш, рдзенский. И надо резать ратиславцев, как бешеных собак. Таков указ.

— Ты что мелешь, сука? – воскликнул ратиславский купец. – Старгород поклялся Великому князю Ярополку, а теперь и его сыну.

— Закрой пасть, псина! – взвизгнул мужик. – Рдзенский Старгород, рдзенский. Наш, как и всегда был. Ярополк мёртв, и князь Влоджемиж сам поклялся королю Властимиру. И вас, тварей, теперь погонят отсюда поганой метлой. Наша это земля!

— Ах ты! – купец первым бросился в бой.

— Хватит! – завизжала хозяйка.

Ежи и Горица спрятались под столом. Хрип и крик, стон и топот, и удары, удары. Они слышали, как резали плоть, как ломали человеческие кости. Они хватались друг за друга, пытаясь спрятаться от страха. Вся храбрость Ежи куда-то пропала разом. Он молился Создателю, прижимаясь к матери.

Всё кончилось быстро.

Глухая тишина воцарилась вокруг. Но вот застучали тяжёлые сапоги по деревянному полу.

Осторожно Ежи выглянул из-под стола. Горица попыталась утянуть его назад в укрытие, но он заупрямился.

— Налей нам пива, хозяин, – потребовал мужик в синем.

Дворник неохотно угостил их, за угощение не получил ни монеты. Смолчал.