Онлайн книга «Птицы Великого леса»
|
— Ну, за нашу спасительницу, за Белую Лебёдушку. За Венцеславу! – разбойники вскинули вверх кружки, выпили до дна. Пиво полилось на пол. — За Венцеславу! Мужик в синем подошёл к порубленному купцу. Тот лежал с распоротым животом на полу у двери. Видимо, пытался сбежать. — Выпей за будущую королеву, псина, – засмеялся разбойник и вылил пиво ему на лицо. – Хозяин! – обернулся он к дворнику. – Видать, дерьмовое у тебя пиво, раз даже ратиславская псина не пьёт его. Смотри, всё мимо рта! Мужики загоготали, заголосили, пытаясь перешутить друг друга. Они измывались над мёртвыми, пока кто-то снова не воскликнул: — За Белую Лебёдушку! И пьяные голоса дружно поддержали: — За Венцеславу! Ежи подумал, что ему, рдзенцу, не стоило их бояться. Медленно, чувствуя, как мать дёргала его за штанину, он вышел из укрытия. — Почему вы пьёте за госпожу Венцеславу? – спросил он, и собственный голос в воцарившейся тишине показался чужим. Мужик в синем оглядел его с головы до ног с насмешкой. — Так Белая Лебёдушка и вернула Старгород обратно. Она устроила так, чтобы князь Влоджемиж сменил знамёна. Теперь ей быть нашей королевой. — Королевой? — Принц Карл берёт её в жёны, – разбойник так радостно улыбался, точно сам стал счастливым женихом. – Будет Венцеслава нашей королевой, а Старгородские земли снова рдзенскими. — Лучше Венцеславы королевы не найти, – почти влюблённо вздохнул кто-то из разбойников. Их главарь покосился на товарищей с кривой улыбкой. — Старгород всегда принадлежал семье нашей Белой Лебёдушки. — Князья Белозерские – хозяева на Трёх холмах и во всех старгородских землях, – поддержал его товарищ. – Князь Рогволод прислал войска, в городе ратиславцев теперь режут. И мы тоже будем. — Верно, нече время терять, – воскликнул главарь. – Поехали дальше, как много осталось ратиславских деревень! Только представьте, сколько там добра. — И всё оно наше! Ратиславцы его отняли. — А мы заберём обратно! Они сорвались с места, точно саранча с пожранного поля. Кто-то потащил с собой бочонок с пивом к двери, да не донёс, бросил у порога. Другие срезали кошели с ратиславского купца и его охранников. Главарь в синем жупане задержался дольше остальных, пригляделся к Ежи, но вид у того был такой, что грабить бы его вздумал только сумасшедший. Главарь бросил напоследок: — Выпейте все за наше здоровье и за счастье Белой Лебёдушки. И захлопнул за собой дверь. Она закачалась на единственной петле, грозя упасть. — Слава Создателю и Константину-каменолому! – ахнула хозяйка. – Одно другого страшнее. Конца и края бедам не видать. Сначала духи, а теперь это… — Нас не тронут, – хмуро сказал хозяин, прошёл к двери, поднял бочонок, но из того уже вылилось всё пиво. Воняло смертью, пивом и страхом. — Так, по-твоему, нас не тронули? – возмутилась хозяйка. – Всё кровью залито, столы поломаны, а уж сколько сыра с мясом они утащили?! — Шкуры наши целы, значит, не тронули, – мрачно возразил хозяин. Ежи и Горица переглянулись и принялись помогать с уборкой. Показались с кухни дети хозяев, все вместе они оттащили тела убитых на конюшню, вымели сор из дома, починили сорванную с петель дверь. А когда всё улеглось, уже стемнело. — Хозяин, пустишь ли на ночь? – спросила Горица. — А вам есть чем заплатить? – прищурился тот недобро. |