Книга Птицы Великого леса, страница 268 – Ульяна Черкасова

— Как только король прогнал Охотников, так и началось, – пожаловался сапожник, чинивший обувь Горицы. – Без них нам не справиться.

— Так, может, Охотники и науськали нечисть, – с заговорщическим видом сказала его жена. – Их главный водился с ведьмами.

— Что за ерунду ты мелешь? – сапожник чуть не выронил иглу из рук.

Ежи с трудом сдержал вздох. Он и рад был бы послушать, что происходило в округе, но ему не терпелось вернуться в корчму и поужинать. Они были в пути уже третью седмицу, двигались медленно, часто мёрзли по ночам в нетопленных избах, и в этот день наконец собирались переночевать в тёплом доме.

— Не одна я так считаю, – упрямо произнесла жена сапожника. – Сам подумай: раз Охотники имеют такую власть над духами, значит, могут не только усмирить их, но и заставить напасть на людей. Их главный, который женился обманом на Белой Лебёдушке, знался с ведьмами, это все знают. Вот Охотники и мстят за то, что их разоблачили.

— Глупости! Охотники убивают нечисть.

— Кого-то убивают, а с кем-то, видать, дружат. Духи никогда такими злыми не были, пока главу Охотников не казнили. Это всё их работа, точно говорю!

Ничего нового сапожник и его жена не говорили. Везде, где бы ни останавливались Горица и Ежи, разговоры ходили примерно одинаковые: ландмейстера Идульфа казнили, Охотников изгнали, а госпожа Венцеслава готовилась к свадьбе с принцем Карлом.

Весь королевский двор перебрался западнее от Совина, в Твердов. Там, вдали от бывшей Совиной башни, было вроде бы спокойнее, но духи Нави свирепствовали и там. Они разоряли деревни, похищали детей, задирали скот, нападали на одиноких путников, и народ бежал из родных мест на восток, в Ратиславию, или на запад, в Твердов или ещё дальше, в Лойтурию. Рдзения пустела.

— Хочешь верь, хочешь нет, – продолжила жена сапожника. – Только у нас в Твердове всё было спокойно, пока Охотники не прошли. А с тех пор в замке и началось.

— Что началось? – спросил Ежи.

— Малый человек вернулся. И, говорят, хочет извести молодую госпожу. Он всё ходит вокруг её покоев, вздыхает.

— Какой ещё Малый человек?

Женщина стрельнула в сторону Ежи глазами, улыбнулась с заговорщическим видом.

— О, ты не слышал?

— А должен был?

— Это же наш Малый человек! – оскорблённо воскликнула женщина. – О нём все знают.

— Я не отсюда, – пожал плечами Ежи. – В Совине ни о каком Малом человеке никогда не слышали.

Женщина возмущённо помотала головой, явно не поверив, что кто-нибудь мог не знать об их местном чудище.

— Малый человек – это дух байстрюка князя Болеслава.

— Ерунду не мели, – осадил её муж. – Это сын Водяной княжны!

— Да с чего бы ему быть её сыном?

— А с того, что он маленький! А байстрюк князя умер взрослым.

— Откуда у ребёнка борода?

— Это не борода! Это его мать в шубу укутала, чтобы не мёрз. Он поэтому и ёжится постоянно: в реке замёрз.

— Да ты где бородатые шубы видел?

Ежи переводил взгляд то на сапожника, то на его жену.

— Это что, какой-то дух Нави? – робко спросил он.

— Да! – крикнули одновременно муж с женой.

— Да как можно не знать про Малого человека?!

— Да я шо… – замялся Ежи. – Можно я сапоги заберу?

Сапожник придирчиво осмотрел свою работу, обрезал нить и отдал ему обувь Горицы. Расплатившись, Ежи выскочил из лавки, точно его преследовали. Создатель, какие же люди бывают злые!