Книга Птицы Великого леса, страница 301 – Ульяна Черкасова

Так и должно было быть. Для этого его воспитали, не для правления. Но Чичак не понимала.

Она всхлипнула, выронила гребешок из рук, схватилась за голову там, где слишком сильно дёрнула собственные волосы.

— Осторожно!

Вячко бережно коснулся смоляных волос. Жена ответила ему обиженным взглядом.

— А может, наоборот? – спросила она. – Может, надо совсем мне волосья выдрать? – насупилась она. – Красота нужна княгиня, а я… кто я теперь?

— Моя жена.

Он сидел у её ног, как верный слуга, и не понимал, почему не мог встать, накричать на неё и велеть замолчать. Вячко не понимал, отчего Чичак могла ругать его, а он не смел возражать. Поступал он всё равно по-своему, но ощущал себя, как провинившееся дитя перед разгневанной матерью.

— Твой жена? – повторила презрительно Чичак. – А кто теперь ты?

— Княжеский воевода.

— Ты дурак, – презрительно бросила она, и Вячко не смог возразить.

Княжеский воевода. Не князь и даже не княжич. Он ниже, чем был. Но всё же выше, чем при рождении. На свет он пришёл беззаконным байстрюком, позором для матери, бременем для отца. И рос он пусть признанным сыном князя, а всё равно младшим, непринятым, чужим всем при дворе.

А теперь он наконец-то нашёл своё место.

— Воевода, – повторила мрачно Чичак. – Я родилась дочерью хана Барджиля, богатейшего хана в вольном Дузукалане. Я вышла замуж за княжича златоборский. А быть мне теперь жена воеводы?

Пухлые губы скривились. Она отвернулась, не в силах смотреть на Вячко.

— Ты ни в чём не будешь знать нужды. Я не богат, как князь, но добуду для тебя всё, что захочешь.

— Я хотела престол.

Чичак чуть покачивалась, обнимая себя руками.

— Если теперь я бы посмел бороться за княжение, так меня бы казнили. И тебя тоже, Чичак, – он взял её крохотную руку в свою. – Сейчас я не могу желать большего. Великий князь – мой племянник, моя семья. Вся, что у меня осталась. И ты должна знать, что княжеская участь тяжела. Мой отец, мои братья, все мои предки погибли из-за златоборского престола.

Чичак молчала упрямо, сердито, но руку не вырывала, и Вячко мог сжимать её в своей руке.

— Я хотела быть княгиня, – голос её дрогнул. – Отец любил моя мать. Она любила его. Но она была наложница. Чужеземка. И я тоже, – она наконец подняла на Вячко свои тёмные глаза, они блестели ярче драгоценных каменьев в княжеской казне. – Отец учить меня всему, чему его настоящий дочь и даже больше. Он говорить только со мной, даже сыновья не пускать, а меня слушать, – губ её коснулась улыбка. – Он дать мне людей и меч. Но он не мог взять моя мать в жёны, потому что она раба. И меня никто из ханов не хотеть в жёны.

— И тут попался я, – грустно улыбнулся Вячко, поглаживая её ладонь.

Чичак кивнула.

— Я верить, это мой судьба. Ты мой судьба. Я поверить, что я стать княгиня. Великая княгиня. Я была бы достойная княгиня, – она вздёрнула голову гордо, и Вячко понял, что это было бы действительно так.

— Ты обещала стать мне достойной женой, – напомнил он. – А я постараюсь стать тебе достойным мужем.

— Но мы не править, не быть князья, – снова погрустнела она.

— Но мы будем жить. Нам не дадут жить мирно, если мы станем править. Никогда. Бояре будут плести заговоры за нашими спинами, князья сражаться за власть. Но княжеского воеводу и его жену никто не тронет. Мы будем счастливы. Веришь?