Книга Птицы Великого леса, страница 304 – Ульяна Черкасова

Мачеха схватила его за руку.

— Ты лишишься всего, если признаешь её власть. Мстислав должен быть Великим князем, это правильно по всем законам, но ты, Вячко, тоже княжич. Тебя признал твой отец, он воспитал тебя князем.

— Ни у тебя, ни у меня, княгиня, нет людей, – Вячко освободил руку из её цепкой хватки. Пальцы мачехи были ледяные, точно у мертвеца. – У Гутрун вся власть и сила теперь. И только с ней Ратиславия устоит.

— Мы с тобой потеряем и это, если скренорская язычница останется у власти. Она отрицает Создателя! Она молится старым богам и творит им подношения. Это она заморочила голову Ярополку, чтобы он подпустил к себе лесную ведьму. Эту сучку даже яд не берёт! Она проклята, я знаю! И чародеев освободить тоже решила Гутрун. Но я потомок Константина-каменолома, я не потерплю, чтобы язычники правили государством. Я, я…

— Ярополк делал всё это ради государства, – сказал Вячко. – И я тоже. Так бы пожелал отец. Ты так воспитала своих сыновей, Великая княгиня, этому они учили и меня: мы должны так поступать ради государства.

Он поклонился.

— Прощай, Великая княгиня.

Пресветлый Отец не сразу последовал за ним. Пока Вячко вслепую поднимался по лестнице, то слышал надрывный плач Фиофано.

Уже на улице его догнал голос:

— Княжич!

— Ты больше не должен меня так называть, – он остановился недалеко от входа в кельи, оглянулся. Седекий стоял в дверях.

— Это в последний раз. Завтра… уже сегодня я больше так тебя не назову, – пообещал Седекий.

Медленно он пошёл к нему навстречу. Всегда крепкий и сильный, Пресветлый Отец теперь двигался тяжело и, кажется, хромал на обе ноги.

— Она просила меня привести тебя.

— Зачем ты это сделал? Проверял меня? Хотел понять, предам ли я Гутрун?

— Я всегда говорил тебе об этом, княжич, – Седекий вдруг зажмурил глаза, и Вячко показалось, что он плакал. – Я всё делаю для государства. Несмотря на свою веру, несмотря на то, кого я ненавижу и кого люблю, – голос его дрогнул. Пресветлый Отец и вправду всхлипнул, утёр нос рукой. – Я всегда буду делать всё ради государства. А государству нужна Гутрун. Моей княгине будет лучше вдали от Златоборска.

— Куда ты её отправишь?

— Великий князь Ярополк заложил монастырь недалеко от Великого леса, весной там начнётся строительство. Княгине Фиофано будет безопаснее там. Она… просила меня привести тебя. Я не мог ей отказать. Больше ей не с кем прощаться. Другой семьи у неё не осталось.

За эту зиму, эту безумную, бессердечную зиму они оба потеряли всех, кого любили. Богиня-пряха весело посмеялась над Вячко и Фиофано, из всей семьи остались только они двое и дети Ярополка, которых они совсем не знали.

— Я просто хотел, чтобы она могла попрощаться с тобой, – нерешительно произнёс Седекий. – Больше к ней никто давно уже не приходил.

— Передай ей, что…

Вячко запнулся. Что он мог сказать мачехе? Чего пожелать? Они никогда не любили друг друга и не пытались это скрывать.

— Передай ей мои пожелания безопасной дороги. Увидимся днём, Пресветлый Отец.

Седекий всегда был верен своим словам и государству. Государству нужна была лесная ведьма, и Седекий принял её. Государству больше ничем не могла помочь родственница Императора, и Седекий держал её взаперти в монастырских подземельях. Вячко был свободен и жив. Значит, Ратиславии ещё мог пригодиться.