Книга Птицы Великого леса, страница 310 – Ульяна Черкасова

— И ковры, – вдруг добавила Чичак, хитро щурясь.

— И ковры, – прошептал Вячко. – И служанки, и шелка, и богатый дом, самый большой в столице.

— Больше княжеского дворца?

Он заглянул ей в глаза, поражённый наглостью, и заметил, что она улыбалась. Из груди вырвался смех. Вячко схватил её в объятия, и впервые за седмицу Чичак позволила себя поцеловать и вдруг сорвалась с места, бросилась в угол.

— Это что? Верёвки? – удивлённо успел воскликнуть Вячко.

— Именно. Не вырывайся, – лукаво улыбаясь, попросила Чичак.

— Зачем тебе верёвки?

— Подними руки, – настойчивее попросила она.

Сопротивляться жене у Вячко не получилось.

А на рассвете, когда Вячко покидал постель, Чичак долго не отпускала его, целовала, целовала. И он поверил, что у них всё получится.

Он едва нашёл в себе силы, чтобы выйти из дома. Холод остудил тело, стряхнул негу и слабость. Было ещё темно. Вячко шёпотом велел холопу сбегать на конюшню и оседлать коня, остался на крыльце один, огляделся. Деревня дремала, кутаясь в снега и морозную дымку.

Вячко стянул шапку, взъерошил кудри. В голове было легко, спокойно, как никогда прежде. Кажется, впервые за всю свою жизнь он понял, чего на самом деле желал, ради чего и ради кого он жил. Впервые он покидал дом с лёгким сердцем. Он вёрнется, и его будет ждать Чичак, он выиграет эту войну, и всё будет… мирно.

Тёмно-синие сумерки бродили по деревенской улице. В избах ещё не горел свет, и даже птицы спали. Он с крыльца увидел, как издалека по дороге холоп вёл его коня.

Осенив себя священным знамением, Вячко оглянулся на закрытую дверь, улыбнулся, представив спящую Чичак, и спустился по ступеням, направился к калитке.

— Огонёк…

Тихий голос окликнул его из-за угла. Вячко побледнел. Он обернулся, больше всего на свете желая, чтобы это оказалось дурным сном, и попятился к забору, ударился спиной.

— Это я, не бойся.

Она была белая, безжизненная и почти сливалась с тенями, бродившими по деревне в предрассветное время. Белая, серая, мёртвая, нездешняя.

— Как ты тут оказалась? – Вячко с трудом разлепил пересохшие губы.

— Я пришла к тебе, – она сделала робкий шаг и тут же вскинула руки, заметив его испуг. – Не бойся, это же я, Катша.

— Я узнал… твой истинный облик. Что случилось…

— С Нежданой мне пришлось распрощаться. Её слишком многие знали, а новое лицо у меня отобрала лесная ведьма, – она говорила тонким обиженным голоском. – Но мне всё равно не нравилось то лицо. Оно было скучное. Я найду такое, чтобы понравилось тебе. Что бы ты хотел?

— Ничего, – он беспокойно оглянулся.

Холоп с конём подходили всё ближе.

— Тебе надо уходить. Тебя не должны увидеть.

— Я знаю, тебе надо уезжать. Но я тебя дождусь, – улыбнулась Катша, оголяя такие же белые, как её глаза, зубы. Короткие седые волосы торчали из-под платка. Она покрутила головой и вдруг в два прыжка оказалась рядом, схватила его за воротник. – Дай мне поцеловать тебя на прощание. Я так скучала.

— Нет! – Он вырвался из её рук. – Нет, – прошептал он испуганно. – Я женат.

— Но это же… не по-настоящему, – бесцветные глаза смотрели с надеждой, такой жуткой, такой отчаянной. – Тебя заставили. Она тебе не нужна. Она чужая… и… не такая… тебе нужна я.

— Я женат, – повторил Вячко. – Зачем ты пришла? Ты хочешь платы за службу?